Его черные волосы пересыпала седина, а ровный нос и задумчивые синие глаза делали бы его даже симпатичным, если бы не вечное мирное выражение лица, будто и не был он одним из вельдов, а всего лишь каким-нибудь жалким конюхом, никогда не державшим в руках ничего тяжелее щетки да гребня. Мелкая сеть морщин покрывала лицо Хранителя Памяти, выдавая груз прожитых лет, но плечи он держал ровно и с достоинством, да и осанка у него была почти как у наездника. Верго прямо встретил взгляд царя, но что-то было в его глазах, в напряженной складке рта. Думаешь, ты победил, булыжник? Думаешь, обыграл меня? Ингвар отвел от него взгляд, чувствуя, как сводит дикий глаз. Время рассчитаться у него будет. Еще очень много времени.
Стражники остались охранять выход из шатра, а Ингвар подошел к своему месту во главе Совета и уселся, подогнув под себя ноги и отпихнув в сторону подушку. Пусть старики сидят на мягком, греют свои слабые кости. Воину это было ненужно.
Он обвел взглядом сидящих перед ним каганов, и они вновь поклонились ему, едва не касаясь лбами пола. Ингвар почти физически чувствовал их страх, солоноватый и липкий, будто конский пот. Правильно, что боитесь, крысеныши. Игры закончились.
— Здравствуй тысячи лет и зим, царь Небо! Да будут благосклонны к тебе Боги! — проговорил булыжник открывающую заседание фразу, а Ингвар даже не посмотрел на него. Он глядел только на кортов.
Все они были низкорослыми, кривоногими и коренастыми, со смуглой кожей и раскосыми глазами. Волосы корты носили длинные, переплетенные в косицы и изукрашенные всевозможными перьями и бусинами. Сейчас на них всех были толстые зимние халаты, расшитые цветами и птицами, на головах — маленькие круглые шапочки, которые они натягивали в холода. Одежда большинства выглядела мокрой и грязной после долгой дороги, да и сами каганы, судя по всему, освежиться не успели. Во всяком случае, вид у них был изрядно помятый, да и дух в шатре стоял крепкий. Воняло едва ли не хуже, чем в конюшне. И вот эти вот хотят от меня чего-то требовать? Ингвар подавил презрение.
Он взглянул на старейшего из них, кагана Алта. Лицо того было сморщенным, как иссохшая слива, а черные глазки хитро посверкивали. Длинная борода и два тонких уса по обеим сторонам рта у Алта были совсем седыми, но при этом он оставался еще достаточно крепким для того, чтобы держаться на коне, а это было основным условием для управления каганатом. Да и каганат у него был самым большим, около десяти тысяч человек и в три раза больше лошадей. Потому во время коллективных заседаний говорил всегда он, только вот сейчас Алта был бледен, словно полотно, а его узловатые морщинистые пальцы комкали грязный нижний край халата, будто от страха он не мог и рта раскрыть.
— Я требую объяснений, — без обиняков сказал Ингвар; корты вздрогнули, сразу же потупив глаза, и в шатре повисла полная звенящая тишина.
Алта беспомощно огляделся, ища поддержки среди своих соплеменников, но ни один из них головы так и не поднял. Тогда он еще раз поклонился Ингвару в пол, выпрямился и заговорил, глядя куда-то перед собой и не смея поднять голову:
— Небесный змей царь Небо! — голос у Алта был скрипучий, сильно дрожал, а корявый язык кортов резал слух Ингвара. Он терпеть не мог этот язык, но говорить на всеобщем лошадников заставить было невозможно. Они считали кощунством общаться на языке небесных змеев. Забавно! Заговоры устраивать не боятся, а слово произнести не могут. — Все каганы собрались здесь, в твоем шатре для того, чтобы говорить с тобой! За всех нас скажет слово тот, кто представляет наш народ. Ведущий.
Алта упал лицом в ковер, а Ингвар слегка изогнул бровь. Стало быть, его стражники проглядели, что Ведущий выехал из зимовья Юрго вместе со всеми остальными каганами. Такого поворота событий он не ожидал, но это было даже и на руку. Убьет обоих, отца и сына, и решит все проблемы одним махом. В диком глазу кольнуло, но Ингвар проигнорировал это, сохраняя внешнее спокойствие. Теперь становилась понятной и нервозность членов Совета, и ждущий взгляд булыжника. Вот сейчас-то мы все и решим наконец.
Корт, что позволил себе сидеть в капюшоне в присутствии царя, встал и вышел вперед, а потом уселся на ковер напротив царя. Он медленно откинул капюшон, и Ингвар заглянул в холодные голубые глаза Кирха. Рядом послышались удивленные вздохи Старейшин, но Ингвар игнорировал их, глядя только на щенка.
