— Они сами настояли на поклонении вельдам, — негромко отозвался Ингвар. — Это они считают нас небесными людьми.
— А вы считаете их — рабами, принимая их поклонение, как должное, — огрызнулся Хан. — Такое положение вещей должно прекратиться.
— Еще раз спрашиваю тебя: что ты хочешь? — тяжело взглянул на него Ингвар.
— Мы заключим новый союзный договор. Пункты о торговле и дани остаются теми же. Но корты, что работают в Эрнальде, теперь будут получать жалование за свою службу. В их квартале будет избран голова, отвечающий за их благополучие и безопасность, и собственная стража, следящая за их поведением и поведением вельдов по отношению к ним. Представитель кортов войдет в государственный Совет Эрнальда и будет иметь право голоса наравне со Старейшинами, — за спиной Ингвара загомонили Старейшины, и Хан повысил голос, не обращая на них внимания. — Также мы хотим, чтобы каждый вельд по закону обязался иметь двух детей, и вне зависимости от пола один ребенок бы передавался кортам на воспитание. Это послужит сближению обоих народов и создаст условия для нормализации отношений.
— Эти условия неприемлемы! — зарычал за спиной Ингвара Батольд. — Чтобы корты диктовали нам, как жить!..
Ингвар пропустил его вопли мимо ушей. Слишком долго он участвовал во всех этих дрязгах, слишком долго все это терпел. Мальчик выдвинул вполне приемлемые условия. Платить-то кортам в любом случае можно только номинально, большую сумму они все равно не запросят, слишком уж боятся и почитают небесных змеев. Пункт по поводу детей был более проблемным, но и тут можно было принять определенные поправки, чтобы не появились юридические прецеденты по разделу имущества между наследниками. Насчет представителя кортов в Совете Ингвар вообще не сомневался. Этот бедный малый будет настолько перепуган, что забьется в угол и поддержит любое решение, за которое проголосует большинство членов Совета. Условия Хана были приемлемыми, но это еще не означало, что он имел право выдвигать вообще какие-то требования к народу вельдов.
Царь Небо подождал, пока Старейшины отшумят, а потом вновь посмотрел на мальчика и спросил:
— Что я получу взамен?
Хан облизнул сухие губы.
— В священный поход с тобой выступят все ведуны кортов. Они согласятся сражаться за тебя против твоих врагов.
И вот тут-то Ингвар и понял, что победил. Спасибо тебе, Орунг Грозный и Милостивый! Я знал, что ты не оставишь меня! Я знал, что если буду хранить веру, если пройду все твои испытания, ты пошлешь мне знак твоей милости. Склоняюсь перед тобой, господин! Старейшины Совета вновь зашумели за его спиной, но Ингвар уже принял решение. Пристально изучавший его лицо Хан расправил плечи, приободрившись и подняв голову. Думаешь, победил, щенок?
— Мы заключим договор, — проговорил Ингвар. — Несите бумагу, перо и чернила.
А потом он улыбнулся Хану, чувствуя ликование, и лицо Ведущего вдруг побелело, плечи поникли, а в глазах отразились страх и неуверенность. Вот ты и попался мне, мальчик. Вот и все.
Совещание длилось до самого вечера восемь часов без перерыва. Все это время Верго чувствовал себя так, словно сильные руки царя сжали его, будто мокрую тряпку, и выжимали, выкручивали до тех пор, пока все силы не вытекли из него, словно вода. При этом Ингвар даже и не посмотрел на него больше двух раз за весь вечер, сосредоточив все свое внимание на Хане. Но Верго видел в его глазах собственный приговор, когда мимолетный взгляд царя все же коснулся его. Лютая ярость держала Ингвара так же цепко, как сам Ингвар держал Верго. И она не утихла ни на йоту за все то время, пока шло обсуждение.
Верго знал, что так будет, что ослепленный бешенством царь вцепится в предложение Хана, как голодная собака в мясистую кость. И что не будет думать ни о чем, кроме того, как получить в собственное распоряжение войска ведунов кортов. Как знал Верго и то, что каганы слишком боятся небесных змеев и не рискнут просить у них многого. Естественно, помощь ведунов кортов для царя Небо на поле боя стоила гораздо дороже, чем даже дети вельдов, что будут обучаться в каганатах и расти вместе с кортами. Но это был максимум того, на что замахнулись корты после двух тысяч лет молчания и подобострастного поклонения. На большее им бы просто духу не хватило.
И в итоге получалось, что заключением этого договора Верго обманул обоих. Хана, который получит за помощь кортов гораздо меньше, чем она того стоит. Ингвара, которому через несколько лет придется столкнуться с новой проблемой: кортами, осознавшими, что они такие же свободные люди, как и вельды, имеющие столько же прав и требующие столько же привилегий. И оба были ему дороги.
