В глазу кольнуло так, что Ингвар моргнул. А потом очень тихо спросил в звенящей тишине:
— И на основании чего ты сделал такие выводы… Ведущий?
— Между нашими народами заключен союзный договор, — Хан все-таки подрастерял немного спеси и говорил чуть менее вызывающе, но твердость из его голоса никуда не делась. — Именно союзный договор на взаимовыгодных условиях. Но в нем нет пункта, по которому царь Небо имел бы право вмешиваться во внутреннюю жизнь народа кортов и принимать решения, связанные с ней.
Тут щенок был прав. Пращур самого Ингвара умудрился-таки подписать когда-то, больше полутора тысяч лет назад, именно такой договор, с такой формулировкой. Причем идиоту хватило мозгов на то, чтобы самому предложить эту идею. Только вот корты уже едва помнили об этом договоре, и копии его у их каганов не было. И если бы булыжник не натаскал своего щенка, это бы прошло мимо носа у перепуганных от потери своей власти каганов, и Ингвар бы добился своего.
— Согласен, — спокойно ответил Ингвар, — но по законам военного времени покинувший поле боя считается дезертиром. По тому же договору во время войны управление войском переходит в руки царя Небо, а это значит, что каганы ослушались своего главнокомандующего и дезертировали с поля боя. Я смягчил им наказание, всего лишь лишив их власти. Но ты, судя по всему, хочешь, чтобы по закону трибунала, я лишил их и жизней. Или я чего-то недопонял?
Корты за спиной Ведущего сжались еще больше, уткнувшись головами в ковры и заголосив молитвы все разом. Шатер наполнился воем, и Ингвар едва не поморщился от мерзости. Только этого ему не хватало. Зато Ведущий все-таки выдал свои чувства, обернувшись через плечо и нервно сказав что-то Алта. А потом взглянул на Ингвара, но уже не так, совсем не так дерзко, как в самом начале. Не пытайся скалить мне зубы, щенок. Перед тем, как драться с вожаком стаи, нужно набраться опыта.
Алта замахал руками и зашикал на своих подопечных, и постепенно в шатре вновь установилась тишина. Ведущий дождался того, как все замолчат, а потом заговорил:
— По законам кортов вызов на совет каганов невозможно игнорировать, что бы ни происходило. К тому же, войска каганов остались при тебе, и их заместители осуществляли командование за них. Такие вещи нельзя считать дезертирством.
— Дезертирством считается самовольный уход из расположения войска вне зависимости от причины. Согласно тому же договору, о котором мы говорили несколько минут назад, — проговорил Ингвар.
Старейшины за его спиной закивали и негромко зашептали что-то друг другу. Ведущий инстинктивно облизнул губы и упрямо нагнул голову. Вид у него был такой, словно сдаваться он не собирался. Наивный щенок.
— Мы отказываемся расценивать этот поступок в рамках заключенного договора с вельдами. Больше того, армия на стороне своих каганов. И если вы считаете, что сможете запугать нас казнью, царь Небо, то это не так. — Он набычился еще сильнее, и Ингвару вдруг стало смешно. — В случае попытки вельдов взять под стражу каганов или осуществить по отношению к ним какие-либо насильственные действия, я буду вынужден приказать войскам покинуть Холодные Ключи и разъехаться по своим землям.
— Ты никто, чтобы здесь приказывать, жалкий мальчишка! — выкрикнул, тряся подбородками, Батольд, и на этот раз Ингвар был согласен с его словами.
Старейшины принялись кричать, размахивая руками и грозя, но Ведущий смотрел только на Ингвара. Тот снова поднял руку, призывая к тишине, а потом проговорил:
— Я предупреждаю тебя, что в таком случае буду вынужден заморозить торговые договора с эльфами. И вы умрете от голода.
Мальчишка сжал зубы, глядя на него в упор.
— Точно так же, как умрете и вы, как только торговля прекратится.
— Изменник! Стража! Взять его! — рявкнул Батольд.
И вот тут случилось то, чего никто не ожидал. Все корты подобрались, хмуро глядя на вельдов. Руки их легли на поясные ножи, а глаза стали недобрыми и колкими. Ведущий молчал, даже не пошевелившись и не оглянувшись через плечо, будто знал, что там сейчас происходит. Растерянные стражники затоптались на месте возле входа в шатер, не понимая, что им делать. А сам Батольд замолчал, громко протестующе дыша, но рот уже не открывая.
— Мы могли бы договориться. Так, чтобы это устроило обе стороны, — проговорил Хан, обращаясь, казалось, только к Ингвару. — Наши народы две тысячи лет жили в мире друг с другом, и мы можем продолжить такое существование на взаимовыгодных условиях.
— Что ты хочешь? — спросил Ингвар.
Хан набрал в грудь воздуху, немного приободрившись.
— Все корты были отозваны из города Эрнальда в свои каганаты. Думаю, вам это известно, — начал он, и Старейшины за спиной Ингвара зашумели, вновь переговариваясь друг с другом. Ведущий продолжил говорить: — Город без них долго не протянет, как и без дани, которую мы вам приносим. Как и без армии, которая за вас сражается. Как и без женщин, которые рожают вам сыновей. Но мы можем избежать конфронтации, если заключим новый договор, уже на равных условиях, а не так, как раньше, когда корты были почти что вашими рабами.
