Я видел, что эта фраза зацепила ее, и совсем не ожидал этого. То же было и в парке, когда я рассказывал про утерянные рукописи. Марту в самом деле глубоко тронул этот рассказ. Я привык к снисходительным улыбкам и вежливым кивкам «непрофессионалов», которым пытался поведать о своей страсти, однако она проявляла искренний интерес. От гордости хотелось выпятить грудь колесом. Неважно, кто и что говорит, – Антуан де Сент-Экзюпери звучит впечатляюще на любом языке.
– Завернуть ее вам? – спросил продавец, нарушая интимность момента.
– Э-э-э, да, давайте. Сколько?
– 799 евро с учетом налогов.
Я невольно сглотнул. Желая произвести впечатление на девушку и покрасоваться, я загнал себя в угол – по крайней мере, в плане финансов. Как выкрутиться, я не знал, так что сказал продавцу, что ручка – подарок, который я преподнесу себе самому, как только закончу большой проект. Он посмотрел сквозь меня, как опытный торговец, прекрасно знающий, что этот клиент больше не вернется.
– Но знаете, я все-таки не удержусь и куплю один из ваших «молескинов»! – воскликнул я, надеясь этой репликой стереть досадный эпизод из памяти всех присутствующих. Со своей памятью я, увы, ничего поделать не мог.
Я сразу же подскочила, принялась судорожно собирать свои вещи и книги, закинула все в чемодан и сбежала вниз по лестнице. Я подумала: главное – добраться до магазина, а уж там Сильвия придумает, как быть. Отмахнулась от предложения мадам Руссо позавтракать, распахнула дверь на улицу – и нос к носу столкнулась с братом, который поджидал меня снаружи. Он был не один.
– А вот и она, – произнес Линдон, покачивая черной тростью, видимо новой. – Как видите, Бингли, она весьма эмоциональна.
Я стояла с распахнутым ртом, как дурочка, пытаясь осознать происходящее. Мой брат был здесь, и он казался торжествующим и расслабленным, а рядом с ним стоял человек по имени Бингли, весьма взволнованный и с большим букетом в руках.
– Ну что же вы застыли? Отдайте ей эти чертовы штуки, пока не завяли!
– Мисс Карлайл, я счастлив наконец познакомиться с вами, – сказал мужчина, протягивая мне букет. Я ничего не ответила, но крепко сжала ручку чемодана, прикидывая, удастся ли мне убежать от них.
– Не волнуйся, сестренка, старый добрый Бингли не держит на тебя зла за то, что в прошлый раз ты ускользнула – как раз когда вы, голубки, должны были обо всем договориться.
Он говорил странно, чересчур мягко и с каким-то очарованием, будто это был вовсе не мой брат, а какой-то самозванец в его шкуре. Я наконец смогла открыть рот:
– Как ты нашел меня?
– А как, по-твоему? Твоя дорогая подруга Джейн увидела тебя на фото в газете, а ее муж с радостью сообщил об этой новости твоим родным, которые бесконечно гордятся тобой.
Должно быть, выражение моего лица стало совсем уж глупым.
– О, перестань, – сказал он, взяв меня под руку и крепко сжимая локоть. – В конце концов, все мы люди светские. Порой до свадьбы неплохо в последний раз расправить крылья. Напоследок, а? Не так ли, Бингли?
– Несомненно, – согласился Бингли, окидывая меня с ног до головы таким взглядом, будто ему подали меня на блюде. Он был высокий и румяный, с крючковатым носом и залысинами, а еще от него пахло бренди, как и от Линдона (что объясняло их поведение). Это было так странно – видеть брата и его приятеля в
– Куда мы идем? Мне нужно на работу.
– «На работу»! Подумать только, Бингли, в наши ряды затесался социалист! – хмыкнул брат. Этот странный веселый тон совсем не шел ему. Будто волк разговаривал с Красной Шапочкой. – Прошу прощения, мне, конечно, следует называть вас лорд Бингли.
Линдон посторонился, пропуская нас обоих в величественное фойе отеля.
– Все это замечательно, но… – начала было я, но Линдон снова перебил меня.
– Шампанское, мы празднуем!
Он жестом подозвал официанта, который как раз подавал кофе какой-то пожилой паре. Наверняка высокомерие Линдона задело служащего, но он никак не показал этого – просто кивнул и организовал нам место за столиком.
– На эту ночь я оплачу моей младшей сестренке отдельный номер, – заявил Линдон, ткнув пальцем в сторону. – Приличия прежде всего. У вас будет вдоволь времени, чтоб получше узнать друг друга, после свадьбы.
Свадьбы?.. Не может же он всерьез предлагать мне выйти замуж за человека, которого я вижу впервые!
Устраивать сцену на людях мне не хотелось, поэтому я подождала, когда он встанет из-за стола, чтобы пойти к консьержу, и тихо проговорила:
– Линдон, ты что, совсем лишился рассудка?
– Все объяснения получишь, когда будем в номере, – коротко ответил брат и чуть ли не силой усадил меня на место.
