– Могу я осведомиться у вас еще кое о чем?
– Конечно, буду рад помочь.
– Не могли бы вы порекомендовать приличный отель или какой-то пансион, где я могла бы снять комнату по разумной цене?
– Вам негде остановиться? – Он был явно озадачен тем, что человек с моим акцентом и внешностью оказался в столь затруднительном положении. Ситуация действительно необычная: женщина из среднего класса, путешествует одна, не знает, где остановиться, и к тому же у нее мало денег.
– Боюсь, я собиралась в спешке.
Одному богу известно, что он извлек из этого объяснения. Я хотела было добавить, что не нарушала закон, но побоялась, что это лишь усилит его подозрения.
– Ну это не роскошный отель, конечно…
Он снял связку ключей с крючка возле двери и вывел меня на улицу. Мы спустились с крыльца по лесенке.
– В подвале есть небольшая квартирка, – пояснил он, заворачивая направо и останавливаясь у входа в магазин.
Это здание не внушало доверия. Оно было таким узким, будто выросло между двумя соседними домами, как сорняк. Было уже темно, но даже в свете фонарей владелец заметил, как я нахмурилась.
– На самом деле его тут вообще не должно быть, – пояснил он и пробормотал еще что-то относительно разрешения на строительство.
«Как и меня», – подумала я. Все казалось нереальным, я будто смотрела сама на себя со стороны, как зритель, который гадает, что же случится дальше. Переправа в Ирландию заняла весь день и б
Мэттью Фитцпатрик был мил и очень мало говорил, и я ощущала бесконечную благодарность за это. Сил на светские беседы не осталось. Я устала, проголодалась, я тосковала по дому (по такому дому, какого у меня, надо признать, никогда и не было). Любое проявление доброты могло довести меня до слез, поэтому я искренне обрадовалась, что мистер Фитцпатрик представил дело так, будто в его предложении нет ничего особенного.
Я еще раз окинула взглядом узкий фасад дома. На первом этаже хватило места только для одного выпуклого окошка, которое выступало наружу, на втором – аналогичное окно, но поменьше, а наверху и вовсе ютилось крошечное ромбовидное окошко, сужавшееся кверху, как шляпа волшебника. Вывеска была выполнена в стиле ар-нуво, который так любили в Париже за росчерки и завитушки:
Открываясь, дверь издала странный звук – не то протяжный скрип, не то вздох. Мэттью одарил меня извиняющейся улыбкой, и я подождала на пороге, пока он включит свет. Раздался щелчок – и вот тогда я впервые увидела магазин.
Теплый свет желтого светильника в абажуре. Выложенный клетчатой плиткой пол, который поприветствовал мои стопы. Когда я вошла, мир «Лавки древностей» показался мне перевернутым вверх дном. Темно-зеленые стены создавали впечатление, что ты попал в густой лес, а деревянные полки расползлись по всей комнате, будто ветви. На полках лежали всевозможные вещицы, от мыла и зеркал с ручкой до игрушечных солдатиков и канделябров. Их было столько, что у меня дух захватывало, и все было ярким, богато украшенным, поблескивало в мягком свете золотом и серебром.
– Здесь так красиво, – прошептала я, ничуть не кривя душой. – Я будто попала в сказку.
Он посмотрел на меня как-то странно, и на мгновение показалось, что передо мной маленький мальчик. Изможденный мужчина в шляпе и пальто исчез, будто был не более чем маскировкой.
– Рад, что вы так думаете.
Всего несколько слов, но они были исполнены глубокого смысла. Словно я прошла в его глазах какую-то неожиданную проверку.
– Послушайте… Знаю, вы собирались работать на моего отца, но как насчет того, чтобы самой управлять магазином?
– Кому? Мне? – пискнула я, мгновенно теряя всякую способность производить впечатление.
– Вы могли бы взять его в аренду… на пробный период. Я обдумывал эту идею, но не мог найти человека на место управляющего. До этой минуты.
Я огляделась и невольно ощутила волнение от этой мысли.
– Не уверена, что могу позволить себе арендовать магазин. Мне ведь еще нужно платить за жилье.
– Что ж, так вышло, что квартира входит в стоимость аренды. Пойдемте, я покажу вам. – Он начал спускаться по лестнице.
