Я отнесла вниз, в подвал, дорожную сумку и повесила в шкаф единственные оставшиеся у меня юбку и блузку. Потом разожгла плиту, вскипятила немного воды в маленьком чайнике и тут осознала, что не купила чая. Придется выйти наружу за провизией. Внезапно тяжесть всего произошедшего и усилия, необходимые, чтобы продолжать двигаться, показались мне непосильной ношей. Я позволила себе рухнуть на кровать и тут же пожалела об этом, потому что пружины изо всех сил впились в ребра.
Что бы ни владело мной в Париже, будь то удача или мужество, но они оставили меня. Возможно, Линдон был прав, и всю дорогу я лишь предавалась детским фантазиям. Возможно, мир устроен иначе, а на меня будут смотреть… в лучшем случае как на кого-то эксцентричного. Я перевернулась на бок. Голый матрас, ничего больше, даже покрывала нет. Его тоже придется купить.
– Никаких слез! – велела я себе, но все было бесполезно. Я уже чувствовала, как они текут по щекам.
Неважно, как сильно я позволяла себе верить, что могу быть такой, как Сильвия или ее подруга Адриана, – все ложь. Они были изгоями, их не заботило, что общество не принимает их. Они жили в мире художников и других свободных личностей, которые сознательно выбрали нонконформизм со всеми его неудобствами, а не комфорт и безопасность устоявшегося порядка вещей. И по правде говоря, они были друг у друга, я же никогда не чувствовала себя такой одинокой, как в ту ночь. Я плакала и плакала, пока не уснула, голодная и укрывшаяся пальто, лишь бы хоть немного согреться.
Я проснулась посреди ночи от скрипящего звука. Казалось, будто по стеклу царапает ветка, что было странно, потому что я не помнила никаких деревьев на улице. Подняв голову, я осознала, что звук доносится сверху, из магазина.
Я щелкнула выключателем, но свет не зажегся. Мистер Фитцпатрик предупреждал, что здание может быть «своенравным»; к счастью, на кухонном столе, где я вечером оставила сумочку, я приметила свечу, так что теперь ощупью направилась туда через всю комнату. Рядом обнаружился маленький коробок спичек, и вскоре вся комната выползла из тени. Я поднялась по лестнице, читая слова, оставленные старшим мистером Фитцпатриком:
Определенно, я ощущала себя странной… и к тому же не в своей тарелке. На мгновение я замерла, размышляя, что же буду делать, когда найду источник шума. Что, если это незваный гость? И тут звук повторился – мягкое постукивание, будто ветка на ветру. Я глубоко вдохнула и поднялась в магазин.
Там было тихо, а в воздухе, казалось, пахло предвкушением, будто это место ждало меня. Свет отражался от диковинных вещиц на полках. Я сама чувствовала себя незваной гостьей и не решалась ни к чему прикасаться. На стеклянной витрине, полной карманных часов и подвесок с гравировкой, стояли замысловато украшенные музыкальные шкатулки. В деревянном шкафу с узкими выдвижными ящиками, предназначенными для хранения ботанических иллюстраций, обнаружились старые пуговицы и марки. Я невольно подпрыгнула, когда висящие на стене часы с кукушкой внезапно забили. Три удара. Это напомнило об одной из моих любимых книг детства, написанной миссис Моулсворт, о том, как подружились девушка по имени Гризельда и кукушка из часов.
– «Давным-давно в старом городе на старой улице стоял очень старый дом», – припомнила я вслух первую строчку.
Коллекция русских матрешек, выкрашенных в красный и синий цвета, выжидающе смотрела на меня с одной из полок. Я не удержалась и открыла одну, внутри обнаружилась матрешка поменьше. Я открывала их одну за другой, пока передо мной не выстроились пять кукол, одна меньше другой, и все они умещались в одну большую матрешку. Именно так я себя чувствовала: полностью сформировавшаяся женщина, внутри которой прячется маленькая девочка.
Стук повторился, заставив меня испуганно обернуться. Я в страхе выставила перед собой свечу.
– Кто здесь? – шепнула я, чувствуя себя до крайности нелепо. Может, в открытое окно пробралась кошка?
Я прошла в заднюю часть магазина, откуда доносился шум. Там стоял огромный стеклянный шкаф с книгами, дверцы были распахнуты, а на полу лежал фолиант. Я была босиком, холодный пол жалил ступни, так что я наклонилась, чтобы поднять книгу и быстро поставить на место, и все же бросила на нее беглый взгляд. Сердце замерло. «Дракула» Брэма Стокера с жутким вампиром на обложке.
Я окинула магазин взглядом. Тишина. Поставила книгу на место, повернулась, чтобы уйти, – и в очередной раз подпрыгнула от глухого стука за спиной. Оглянувшись, я увидела, что книга снова лежит на полу.
– Это очень странно, – громко сказала я, стараясь звучать спокойно. Само то, что мне казалось, будто кто-то может слышать меня, уже много говорило о моем душевном равновесии.
Я подобрала книгу и снова заговорила вслух.
