– Что ж, думаю, возьму почитать на ночь. – Это прозвучало немного неуверенно, и все-таки я спустилась к себе с книгой и читала, пока не погасла свеча. От испуга и возбуждения я так и не решила, был ли инцидент с книгой предупреждением или же приглашением.
Трещины на стене стали больше; я заметила это, когда сидела за столом у себя в комнате и поедала хлопья (потом следовало пойти наверх и заняться завтраком для мадам Боуден). Я запихивала в себя ложку за ложкой и то и дело поднимала взгляд к темным полосам, которые ползли по стене, будто виноградные лозы. При этом штукатурка не осыпалась, но все же линия роста прослеживалась очень четко. Я медленно подняла руку и коснулась стены, провела пальцами по темнеющему выступу – да, несомненно, не провал, а именно выступ! – и ощутила нечто, похожее на дерево… Да что там, не «похожее», а оно и есть. По стенам подвальной комнаты разрастались ветви дерева.
Надо сказать хозяйке, потому что это явно не к добру. Что, если дом развалится на части?
– О, я бы не волновалась по этому поводу, – отмахнулась мадам Боуден, спустившись, чтобы взглянуть на аномалию. – У старых зданий свои причуды… Знаешь, Марта, я бы не отказалась от круассанов на завтрак. Ты могла бы заскочить во французскую пекарню?
И она развернулась, собираясь уйти. Я застыла на месте, ошеломленная.
– Но это довольно большие… трещины, и их здесь не было, когда я только заехала! – растерянно сказала я. Кажется, хозяйка не осознавала, насколько серьезна ситуация. – Разве не нужно вызвать какого-нибудь строителя или архитектора?
Мадам Боуден задумчиво потрогала трещины кончиками пальцев, так осторожно, будто гладила нежную щечку ребенка.
– Это место всегда было таким странным! – прошептала она, будто бы даже не мне, а про себя. – Ох, Марта, брось переживать! У тебя от этого на лбу будут морщинки.
– Морщинки? – озадаченно повторила я (разумеется, хмурясь только сильнее).
Взгляд мадам Боуден упал на брошюрки на столе.
– Так, значит, ты не оставила свою затею, а? – уточнила она, нацепив на нос очки для чтения, которые носила на жемчужной цепочке на шее, и вглядываясь в бумаги.
– Университет? О, э-э-э… Ну да. Вы бы знали, если б потрудились присутствовать на вашем собственном званом ужине. Почему вы не спустились?
Она посмотрела на меня с раздражением, будто напоминая, что вообще-то это она платит мне зарплату, а еще я живу под ее крышей.
– Терпеть не могу этих женщин.
– Тогда зачем вы пригласили их?
Мадам Боуден прошлась по комнате, накинув на плечи шелковую шаль.
– Может, хотела развлечься немного. Посмотреть, как ты управишься с ужином… И судя по всему, ты держалась весьма неплохо.
Разве?
– Постойте, о чем вы…
– Надеюсь, ты планируешь совмещать учебу с работой здесь? – перебила она.
– О, конечно. Я вообще думала подавать на заочное обучение.
Вот дерьмо! Я не подумала, что нужно согласовать с ней мою призрачную возможность получить образование. Смогу ли я продолжать работать здесь? Будет ли у меня крыша над головой?
Я успокоилась и попыталась окунуться в ее мысли. В большинстве случаев можно предсказать, как поведет себя человек, зная его прошлое, потому что люди не меняются. Почти никогда.
Мадам Боуден все еще пристально смотрела на меня.
– Круассаны, Марта! И свежий кофе. Давай, топ-топ! – И пошла к себе наверх.
– Так когда вы купили этот дом? – Я старалась говорить как можно более небрежно, будто это ничего не значащая болтовня. Мне казалось, если мадам Боуден поймет, что я интересуюсь всерьез, то не расскажет правду.
Возможно, дело было в ее актерских способностях.
– Марта, такие люди, как я, не покупают дома. Мы их получаем.
На то, чтоб не закатить глаза, ушла вся моя сила воли.
– Хорошо-хорошо. Так когда вы получили этот дом?
– Знаешь, трудно сказать. Такое ощущение, что он всегда был моим… По крайней мере, я едва помню времена, когда жила где-то в другом месте.
Я смахнула пыль с фотографий на каминной полке и взяла одну, черно-белую, – похоже, свадебную.
– О, а это было в шестьдесят пятом! – оживилась мадам Боуден, приступая к завтраку, накрытому прямо в гостиной. – Я была чудной невестой, люди сравнивали меня с Грейс Келли. Ты, конечно, не поверишь, но я блондинка от природы.
«Лгунья от природы», – подумала я. Трудно сказать, были ли ее истории правдивы или же только как бы правдой, которую она позаимствовала у кого-то и считала собственной. Я смотрела на фотографию. Женщина в самом деле походила на голливудскую старлетку, вот только совсем не на Грейс Келли. А вот мужчина, высокий брюнет, действительно был красив и вообще казался безмерно счастливым.
– Он был пилотом, – пояснила мадам Боуден, намазывая круассан маслом. – Слишком стар для меня – по крайней мере, так твердила моя мать. Но я влюбилась, как кошка, а он казался таким бравым американцем… В общем, для ирландской девчонки двадцати с чем-то лет он был практически Кларк Гейбл.
Она помолчала, мысленно перебирая воспоминания.
