– Он обожал этот маленький странный домик, но по натуре стремился к идеалу. Все время пытался тут что-то исправить… Ты должна понять: у старых домов есть свои причуды. Есть в нашем мире то, что рождено быть ущербным, и в этом-то и кроется истинная красота.
Да, она умела увлечь рассказом. Я знала, что у этих стен есть своя история, и, что бы это ни было, оно случилось задолго до того, как мадам Боуден переехала сюда.
– А что случилось с вашим мужем?.. Извините, если это не мое дело.
– Авиакатастрофа. Мы только год как поженились, когда его самолет рухнул в Гибралтар.
– Ох! Мне так жаль, – пробормотала я.
– Да, было тяжело. Именно тогда я познакомилась с Арчи.
– Арчи?
– Мой второй муж. Врач, родом из Корка.
– Разве вы не говорили, что он был русский?
– Ох, нет, это третий.
– А что случилось с Арчи? – Я понимала, что это совсем не мое дело, но не могла удержаться. Может, когда доживаешь до ее лет, этикет уже не имеет такого значения?
– Бедняга Арчи подхватил малярию, когда работал в Африке.
– Боюсь спросить, что случилось с русским математиком! Умер, раздавленный числами?
– Что за расспросы, Марта? Ты что, планируешь прикончить меня и прибрать к рукам мой дом?
– Честно говоря, мадам Боуден, если кому и стоит переживать по поводу скорой кончины, так это мне.
Секунду она смотрела так, будто собиралась уволить меня за дерзость, а потом расхохоталась. Пожалуй, мне действительно стоит начать общаться с кем-то моего возраста.
Весь день я потратила на генеральную уборку. Я любила такое, но вовсе не потому, что фанатела от чистоты, – просто монотонная и тяжелая работа была единственным способом отвлечься от потока мыслей. Например, таких: я вышла замуж за урода, который бил меня, я спустила жизнь в унитаз, а теперь еще и унизила себя в глазах Генри.
Какой дурой надо быть, чтобы, вырвавшись из брака с парнем, который распускал руки, начать привязываться к другому мужчине? Нет, пора заканчивать. Я просто не в состоянии открыть сердце кому-то снова.
Когда я добралась до подвала к вечеру, то была совершенно вымотана. Едва хватило сил почистить зубы и переодеться ко сну, и вот, откинув одеяло и рухнув на кровать, я увидела это. Вместо тонких темных линий на стене образовалась… книжная полка. На которой стояла одна-единственная книга.
Сама не знаю почему, но я огляделась. Хотелось спросить: эй, вы тоже это видите, да? Было страшно даже подняться с постели, поэтому я просто замерла. Но ничего не происходило, ни звука. Я понятия не имела, откуда взялась полка… и книга… Ну книгу, наверное, положила мадам Боуден, пока я отпаривала старые шторы и отбеливала все в ванной.
Потом любопытство все же одержало верх, и я поднялась, чтобы взглянуть на книгу поближе. На корешке было название – «Затерянное место», но без автора. Я взяла томик и залезла с ним в кровать. На обложке была изображена витрина старой антикварной лавки, по боку шел винтажный узор. Надо признать, выглядело заманчиво.
Я открыла книгу и прочитала первое предложение: «Давным-давно в старом городе на старой улице стоял очень старый дом».
Хозяйке я не рассказывала о своих страхах и о том, что практически покрываюсь сыпью от мысли о необходимости прочитать книгу, а значит, она не в курсе. Я решила попытаться. Вдруг она спросит, понравилось ли мне? Кроме того, я ощущала, что должна в конце концов преодолеть этот барьер, если, конечно, все же хочу снова получать образование. Пришла пора встретить свои страхи лицом к лицу.
Всю дорогу я репетировал, что скажу ей, но стоило постучать в ее окно – и все заготовленные реплики вылетели из головы, будто я был начинающим актером на премьере спектакля.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Марта, отворяя окно и каким-то образом ухитряясь вылезти наружу (наверное, встала на стул).
– Осторожно! – Я поставил на землю принесенный кофе. Я бы подал ей руку, но это не понадобилось – для хрупкой женщины Марта была невероятно сильной. В старых джинсах и толстовке, с волосами, небрежно стянутыми в пучок, она выглядела еще более привлекательной, чем в моих мыслях, поэтому я изо всех сил старался не забыть, зачем пришел.
– Я… я не мог просто забыть, как мы расстались, знаешь…
– Все нормально, слушай…
