— Нет, все в порядке, миссис Ньютон. Правда, Майк. Нужно готовиться к экзаменам и все такое… — мне не хотелось становиться источником семейных разногласий, тем более, что они и так уже поссорились.
— Спасибо, Белла. Майк, ты пропустил четвертый ряд. Э-э, Белла, не могла бы ты по дороге выбросить в мусор эти листовки? Я сказала девочке, которая их здесь оставили, что выложу их на прилавок, но у меня действительно нет свободного места.
— Конечно. — я убрала свой жилет обратно, засунула листовки под мышку и вышла под моросящий дождь.
Мусорный бак находился сразу за углом, рядом с парковкой для сотрудников магазина. Я шла, шаркая ногами и раздраженно пиная камешки, попадавшиеся на моем пути. Я уже собиралась выбросить пачку ярко-желтых бумажек, когда мои глаза наткнулись на заголовок, напечатанный жирным шрифтом. Одно слово особенно привлекло моё внимание.
Я схватила бумажки обеими руками и уставилась на картинку под надписью. Горло перехватило.
«СПАСИТЕ ОЛИМПИЙСКОГО ВОЛКА»
Под словами был детально изображен волк, сидящий под ёлкой. Запрокинув голову вверх, он выл на луну. Эта картинка привела меня в замешательство; что-то в силуэте волка придавало ему очень несчастный вид. Как будто он выл от горя.
И затем, я бросилась к своему пикапу, так и сжимая в руках рекламные листки.
Пятнадцать минут — это все, что у меня было. Но этого должно было хватить. До Ла Пуш было всего пятнадцать минут езды, и наверняка, я пересеку условную границу на несколько минут раньше, чем попаду в сам поселок.
Мой пикап завелся и взревел, без каких-либо трудностей.
Элис не могла предвидеть этого, я ведь не планировала ничего. Спонтанное решение, вот ключ! И если я буду двигаться достаточно быстро, то смогу воспользоваться сложившейся ситуацией.
В спешке я бросила влажные бумажки, и они в беспорядке разлетелись по пассажирскому сидению — сотни выделенных заголовков, сотни темных воющих волков на желтом фоне.
Я неслась на предельной скорости по мокрой автостраде, включив дворники на полную и игнорируя рев древнего двигателя. Восемьдесят восемь километров в час — это было все, что я могла выжать из своего пикапа, и молилась, что бы этого хватило.
Я понятия не имела, где находится линия границы, но, проехав мимо первых домов Ла Пуш, стала чувствовать себя спокойнее. Должно быть, теперь это уже было за пределами возможностей Элис.
Я решила, что позвоню ей днем, когда приеду к Анжеле, скажу, что со мной все в порядке. У нее не будет причины заводиться. Ей даже не нужно будет злиться на меня — Эдвард будет злиться за двоих, когда вернется.
Мой грузовик решительно заскрипел, когда я остановила его перед знакомым домом с красным фасадом. При виде этого места, бывшего когда-то моим убежищем, я почувствовала, как к горлу снова подступает комок. Так много времени прошло с тех пор, когда я в последний раз была здесь.
Джейкоб возник в дверях раньше, чем я успела заглушить мотор; он был крайне удивлен и не знал как себя вести.
В внезапной тишине, после того, как мотор заглох, я услышала его шумное дыхание.
— Белла?
— Здарова, Джейк!
— Белла! — заорал он в ответ, и улыбка, которую я ждала так долго, осветила его лицо, подобно солнечному лучу, пробившемуся сквозь тучи. Его зубы ярко сверкали, контрастно выделяясь на фоне его красновато-коричневой кожи. — Не могу в это поверить!
Он подбежал к грузовику и почти выволок меня в открытую дверь. И затем, мы оба начали скакать на месте, как дети.
— Как ты здесь оказалась?
— Я сбежала!
— Обалдеть!
— Эй, Белла! — воскликнул Билли, подкатив к двери, посмотреть, что там за шум.
— Привет, Бил…!
Тут мне не хватило воздуха, чтоб договорить — Джейкоб схватил меня медвежьей хваткой и закружил в воздухе.
— Ух, как здорово, что ты приехала!
— Не могу… дышать, — прохрипела я, задыхаясь.
Он засмеялся и поставил меня на землю.
— Добро пожаловать, Белла, — сказал он, улыбаясь. И то, как он это сказал, прозвучало, как «добро пожаловать домой».
Мы пошли прогуляться, потому что оба были слишком взволнованны, чтобы спокойно сидеть в доме. Джейкоб шагал буквально подпрыгивая, и мне несколько раз пришлось ему напоминать, что у меня ноги не по три метра длинной.
Пока мы шли, я чувствовала, что снова становлюсь такой же, какой раньше была с Джейкобом. Немного моложе, немного безответственней. Той девчонкой, которая могла при случае и без причины, сделать что-то очень глупое.
Мы эмоционально обсуждали, что с нами происходило все это время, на сколько я приехала, и что привело меня сюда. Когда, немного поколебавшись, я рассказала ему о рекламных листовках с волком, его громкий смех эхом раздался среди деревьев.
Но потом, обсудив всякие мелочи и пройдя сквозь густой кустарник окаймлявший дальний край Первого пляжа, мы добрались до трудной части нашего разговора. Рано или поздно, нам пришлось бы заговорить о причинах нашей долгой разлуки, и я смотрела, как на лице моего друга застывает так хорошо мне знакомое горькое выражение.
