— Да, — я ответила ему тоже шепотом, не совсем уверенная, что это не ложь.
Не имело значения, хорошо я себя чувствовала или нет, это вряд ли было самым важным вопросом. Мне нужно было поговорить с Эдвардом, а урок английского — не идеальное место для беседы, которую я собиралась провести.
Но мистер Грин шёл сразу за нами, и особого выбора не было.
Мы немного опоздали на урок, и быстро заняли свои места. Мистер Берти декламировал стихи Фроста. Он проигнорировал нас, когда мы вошли, чтобы не сбиться с ритма.
Я вырвала лист бумаги из своей тетрадки и начала писать, из-за возбуждения мой почерк стал ещё более неразборчивым, чем обычно.
«Что случилось? Расскажи мне всё. И, пожалуйста, выкинь на фиг всю эту оберегающую меня фигню».
Я подсунула записку Эдварду. Он вздохнул, а потом начал писать. Это заняло у него меньше времени, чем у меня, хотя он написал целый параграф своим особенным каллиграфическим подчерком, потом передал записку.
«Элис увидела, что Виктория возвращается. Я забрал тебя из города, только из предосторожности — не было не единого шанса, что она сможет подобраться близко к тебе. Эммет и Джаспер чуть было не сцапали ее, но создаётся впечатление, что у Виктории есть особый дар, она всё время ускользает от нас. Она сбежала от нас прямо к Квильютской границе, как будто смотрела на карту. Ну и плохо, что способности Элис были отключены квильютским вмешательством. Если быть справедливым, то квильюты тоже могли взять ее, если бы мне не попались на их пути. Большой серый волк решил, что Эммет пересёк границу и решил защищаться. Конечно же, Розали отреагировала на это, и все прекратили погоню, чтоб защитить своих компаньонов. Карлайл и Джаспер всё уладили, прежде чем это вышло из-под контроля. Но к тому времени Виктория уже сбежала от нас. Это всё».
Нахмурившись, я смотрела на буквы на листке. Все они были вовлечены в это — Эммет, Джаспер, Элис, Розали, и Карлайл. Может даже Эсме, хотя он и не упоминал ее. И даже Пол и остальные из квильютской стаи. Это так легко могло обернуться боем, ставя мою будущую семью и моих старых друзей друг против друга. Любой из них мог пострадать. Я думаю, что волки были в большей опасности, но представив маленькую Элис рядом с одним из огромных вервольфов, сражающейся…
Я задрожала.
Аккуратно стерла ластиком целый параграф, и написала поверх:
«Как быть с Чарли? Она может придти за ним».
Эдвард отрицательно покачал головой прежде, чем я закончила, очевидно, собираясь заверить меня, что никакая опасность не угрожает Чарли. Он вытянул руку, но я не обратила на это внимание и начала снова.
«Ты не можешь знать, что она об этом не думала, потому что тебя там не было. Не нужно было лететь во Флориду».
Он вытянул бумажку из-под моей руки.
«Я не мог отправить тебя одну. С твоей удачей, даже чёрный ящик не уцелел бы».
Это совсем не то, что я имела в виду; я не думала о том, чтобы ехать без него. Я хотела сказать, что мы должны были остаться здесь вместе. Но я была поставлена в тупик его ответом и слегка оскорбилась. Как будто я не могу перелететь через всю страну, не обрушив самолёта. Очень смешно.
«Ну, предположим, что из-за моего невезения самолет потерпел бы крушение. Что конкретно ты мог бы сделать в этой ситуации?»
«Назови причину, по которой разбился самолёт?»
Сейчас он пытался скрыть улыбку.
«Пилоты напились и отключились».
«Легко. Я бы управлял самолётом».
Ну конечно. Я поджала губы и попыталась снова.
«Оба двигателя взорвались, и мы в смертельном пике приближаемся к земле».
«Я бы подождал, пока мы не окажемся поближе к земле, схватил бы тебя покрепче, выбил стену и прыгнул. Потом я бы вернул тебя на место аварии, и мы спотыкаясь бродили бы там как двое самых больших счастливчика за всю историю крушения самолетов».
Я уставилась на него, сказать мне было нечего.
— Что? — прошептал он.
Я тряхнула головой, и обескураженная изрекла в ответ:
— Ничего.
Стерев наше отвлечённое обсуждение, я написала ещё одну строку:
«Ты скажешь мне в следующий раз».
Я знала, что будет этот следующий раз. Всё это будет продолжаться, пока кто-то не проиграет.
Эдвард долго смотрел мне в глаза. Я хотела знать, как сейчас выглядит моё лицо — мне было холодно, значит, кровь ещё не прилила обратно к моим щекам. Мои ресницы всё ещё были мокрыми.
Он вздохнул и кивнул.
«Спасибо».
Бумажка исчезла из моих рук. Я подняла голову, удивленно моргая, как раз когда мистер Берти шёл по проходу между столами.
— Это что-то, чём бы вы хотели поделиться со всеми, мистер Каллен?
Эдвард поднял голову, невинно посмотрев на него, и протянул листок, лежащий на его тетрадке.
— Мои записи? — спросил он, изображая растерянность.
Мистер Берти просмотрел записи, я не сомневалась, что там был идеальный конспект его лекции, а потом, нахмурившись, отошел.
Позже, на математике — моём единственном уроке без Эдварда, я услышала, как кто-то сплетничал:
— Ставлю на большого индейца, — произнес кто-то.
Я повернулась посмотреть как Тайлер, Майк, Остин и Бен тихо шептались, близко склонив друг к другу головы.
