— Как я уже сказал, это долгая история. И очень… странная. В этой новой жизни так много всего странного. У меня не было времени рассказать тебе и половины. А про Сэма — ну, даже не знаю, смогу ли я все правильно объяснить.
Несмотря на раздражение, его слова разожгли во мне любопытство.
— Я слушаю, — натянуто проговорила я.
Краем глаза я заметила, что он улыбнулся.
— У Сэма все прошло гораздо труднее, чем у нас. Потому что он был первым, и он был совсем один, не было никого, кто объяснил бы ему, что с ним происходит. Дед Сэма умер до его рождения, а его отца вообще никогда не было рядом. Не было никого, кто смог бы распознать симптомы. Когда он превратился в первый раз, то подумал, что сошел с ума. Перекинуться обратно в человека он смог только через две недели, именно столько ему понадобилось, чтобы, наконец, успокоиться и взять себя в руки.
— Это случилось ещё до того, как ты приехала в Форкс, поэтому ты и не знаешь. Мать Сэма и Леа Клирвотер наняли лесных рейнджеров для его поиска и заявили в полицию. Люди думали, что произошел несчастный случай или что-то вроде этого…
— Леа? — удивленно переспросила я. Леа была дочерью Гарри. Услышав ее имя, я почувствовала, как на меня непроизвольно нахлынула печаль. Гарри Клирвотер, старый друг Чарли, умер от сердечного приступа прошлой весной.
Его голос изменился, заметно помрачнев:
— Да, Леа и Сэм были парой еще в школе. Они начали встречаться сразу, как только она перешла в старшие классы. Она чуть с ума не сошла, когда он пропал.
— Но он и Эмили…
— Я дойду и до этого, это тоже часть истории, — сказал он медленно вдохнув и затем громко выдохнув.
Я предположила, что с моей стороны было глупо думать, что Сэм никого не любил до Эмили. В жизни большинства людей любовь приходит и уходит много раз. Просто, представляя Сэма с Эмили, я не могла представить его с кем-то ещё. То, как он смотрел на нее… ну, это напоминало мне, как иногда на меня смотрит Эдвард.
— Сэм вернулся, — продолжил Джейкоб, — Но так никому и не рассказал, где он пропадал все это время. Поползли слухи о том, что он влип в какие-то неприятности. А потом, как-то раз он случайно наткнулся на деда Квила, когда Старый Квил Атеара зашел навестить миссис Улей. Сэм пожал ему руку. Старый Квил чуть не обжегся, — тут Джейкоб засмеялся.
— Почему?
Джейкоб прижал свою ладонь к моей щеке и, наклонившись ко мне, развернул к себе мое лицо — теперь его лицо находилось всего лишь в нескольких сантиметрах от моего. Его ладонь обожгла мою кожу, будто он горел в лихорадке.
— Ах, точно, — сказала я. Мне было неловко находиться так близко к нему, чувствуя жар его руки. — У Сэма повысилась температура тела.
Джейкоб снова засмеялся.
— Рука Сэма была как из печки.
Джейкоб был так близко, я чувствовала его теплое дыхание. Я, стараясь весть себя как обычно, убрала его ладонь от своей щеки, и чтобы не обидеть его взяла его за руку. Он улыбнулся и отстранился от меня, разглядев мои попытки казаться безразличной.
— Итак, мистер Атеара отправился прямиком к другим старейшинам, — продолжил Джейкоб. — Они были единственными, кто ещё знал и помнил. Мистер Атеара, Билли и Гарри видели, как их деды могли менять форму. Когда Старый Квил рассказал им о Сэме, они тайно встретились с ним и все ему объяснили.
— Ему стало намного проще, когда он все понял и перестал чувствовать себя одиноким. Они знали, что он будет не единственным, кто так отреагирует на возвращение Калленов, — он произнес это имя с невольной злобой. — Тогда ещё не было никого, кто достиг нужного возраста. Поэтому Сэму пришлось ждать, пока мы к нему присоединимся…
— Каллены понятия не имели, — прошептала я. — Они даже не думали, что вервольфы все ещё существуют здесь. Они не знали, что их возвращение станет причиной твоего изменения.
— Это не отменяет того, что это произошло.
— Напомни мне не обращать внимания на твои недостатки.
— Ты считаешь, что я должен быть таким же всепрощающим, как и ты? Мы не можем все поголовно быть святыми и мучениками.
— Повзрослей, Джейкоб.
— Хотел бы я, — тихо пробормотал он.
Я уставилась на него, пытаясь понять смысл сказанного им.
— Что?
Джейкоб ухмыльнулся.
— Одна из тех странностей, о которых я упоминал.
— Ты… не можешь… повзрослеть? — нерешительно пробормотала я. — Ты что? Не …стареешь? Шутишь?
— Не-а, — сказал он.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Мои глаза наполнились гневными слезами. Громко клацнув зубами, я плотно стиснула челюсти.
— Белла? Что я такого сказал?
Сжав руки в кулаки, я снова встала на ноги. Меня всю трясло.
— Ты. Не. Стареешь, — сквозь зубы прорычала я.
Джейкоб осторожно потянул меня за руку, пытаясь усадить обратно.
— Никто из нас. Да что с тобой?
— Я единственная, кто стареет? С каждым мерзким днем я становлюсь старше! — я почти визжала, размахивая руками. Какая-то часть меня осознавала, что я совершенно не думаю о Чарли, но эта рациональная часть была полностью подавлена иррациональной.
— Проклятье! Что же это за мир такой? Где справедливость?
— Успокойся, Белла.
— Замолчи, Джейкоб. Просто заткнись! Это так не честно!
