— Любовь с первого взгляда? Но более сильная? — в моем голосе все ещё звучали подозрительные нотки, и он вполне мог их распознать.
— Это трудно объяснить. Как бы то ни было, это не имеет значения, — безразлично произнес он. — Ты хотела узнать, что заставило Сэма ненавидеть вампиров, за то, что из-за них он изменился, что заставило его возненавидеть себя самого. Вот, что случилось. Он разбил сердце Леа. Он не сдержал ни единого данного ей обещания. Каждый день ему приходится видеть обвинение в ее глазах, и знать, что она права.
Он внезапно замолчал, будто сказал что-то, чего не собирался.
— Как Эмили с этим справилась? Если она была так близка с Леа…?
Сэм и Эмили так правильно смотрелись вместе, словно были двумя, идеально походящими друг к другу кусочками головоломки. Только вот… как Эмили сбросила со счетов тот факт, что он принадлежал кому-то другому? Более того, ее сестре.
— В начале, она действительно очень злилась. Но трудно устоять, находясь на грани между осуждением и обожанием, — вздохнул Джейкоб.
— И тогда, Сэм, наконец, смог все ей рассказать. На свете не существует правил, которые могли бы сдержать тебя, когда ты находишь свою половинку. Тебе известно, как она покалечилась?
— Да. — в Форкс бытовала версия, что ее растерзал медведь, но я знала секрет.
«Вервольфы не стабильны», — сказал Эдвард. — «Люди рядом с ними подвергаются опасности».
— В общем, довольно-таки странно, каким образом им удалось замять это. Сэм был так шокирован, был так себе противен, он так себя ненавидел за то, что сделал… Он готов был даже броситься под автобус, если бы это помогло облегчить ее страдания. Он мог сделать все, что угодно, даже просто сбежать. Он был полностью разбит… Затем, каким-то образом, она стала единственной, кто смог его успокоить, и после этого…
Джейкоб не закончил свою мысль, и я почувствовала, что дальше история становится слишком личной для того, что бы ею с кем-то делиться.
— Бедная Эмили, — прошептала я. — Бедный Сэм. Бедная Леа…
— Да, Леа досталось больше всех, — согласился он. — Она набралась мужества и собирается быть подружкой невесты.
Пытаясь осмыслить услышанное, я смотрела на южный край гавани, на выступающие из океана зубчатые скалы, похожие на обрубки гигантских пальцев. Он смотрел на меня и ждал, когда я что-нибудь скажу.
— С тобой это тоже случилось? — наконец, спросила я, по-прежнему глядя в даль. — Эта штука похожая на любовь с первого взгляда?
— Нет, — живо ответил он. — Сэм и Джаред единственные.
— Хмм, — произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало просто, как вежливая заинтересованность. Я чувствовала облегчение и одновременно пыталась объяснить самой себе эту свою реакцию. Я решила, что просто обрадовалась тому, что он не стал утверждать, будто между нами двумя была эта мистическая волчья связь. Наши взаимоотношения и без того были достаточно запутанными. Я больше не нуждалась ни в чем сверхъестественном, мне с головой хватало того, с чем мне уже пришлось столкнуться.
Он тоже замолчал, и тишина стала несколько неловкой. Моя интуиция подсказывала мне, что я не хочу знать, о чем он сейчас думает.
— Как это произошло с Джаредом? — спросила я, чтобы нарушить тишину.
— Здесь обошлось без драмы. Это была просто девочка, с которой он целый год каждый день сидел рядом в школе, и на которую и двух раз не взглянул. Но после того, как он впервые перекинулся, он увидел ее снова и с тех пор больше не отрывает от нее глаз. Ким была в восторге. Она была от него без ума. Она исписала весь дневник своим именем, добавляя на конце его фамилию, — он издевательски рассмеялся.
Я нахмурилась.
— Это Джаред тебе рассказал? Он не должен был.
Джейкоб закусил губу.
— Думаю, я не должен был смеяться. Хотя это забавно.
— Вот тебе и две половинки.
Он вздохнул.
— Джаред ничего нам специально не рассказывал. Я ведь рассказывал тебе про это, не помнишь?
— О, да. Ты можешь читать мысли любого из стаи, но только, когда вы волки, точно?
— Точно. Как твой кровопийца. — сердито посмотрел он.
— Эдвард, — поправила его я.
— Конечно, конечно. Вот, каким образом я так много узнал о том, что чувствует Сэм. То есть, это вовсе не значит, что он рассказал бы нам все это, если бы у него был выбор. Вообще-то, это как раз именно то, что мы все одинаково ненавидим. — в его голосе отчетливо прозвучала горечь. — Это ужасно. Ничего личного, никаких секретов. Все, чего ты стыдишься, открыто для всеобщего обозрения, — он содрогнулся.
— Звучит ужасно, — прошептала я.
— Иногда, когда нужно действовать сообща, это очень удобно, — неохотно сказал он. — Как, например, однажды, когда, в кое-то веки, на нашей территории оказались несколько кровососов. Лоран был забавным. И если бы Каллены не встали у нас на дороге в прошлую субботу…ух! — прорычал он. — Мы могли поймать ее! — его кулаки гневно сжались.
