Я вздрогнула. Как бы сильно я не волновалась о том, что Джаспер или Эммет могли пострадать, это было ничто, в сравнении с той паникой, которую, я ощутила, представив Джейкоба, сражающимся с Викторией. Мне казалось, что Эммет с Джаспером были настолько непобедимы, насколько я только могла представить. Джейкоб все равно был теплый, почти человек. Смертный. Я представила, как Джейкоб встречается лицом к лицу с Викторией, как ее блестящие волосы развеваются вокруг ее странного кошачьего лица… и вздрогнула.
Джейкоб с любопытством посмотрел на меня.
— Разве не то же самое ты испытываешь постоянно? Зная, что он копается в твоей голове?
— О, нет. Эдвард ни разу не был в моей голове. Хочет — но не может.
На лице Джейкоба отразилась растерянность.
— Он не слышит меня, — объяснила я, заметив, что в моем голосе появились самодовольные нотки. — Я для него только одна такая. Мы не знаем, почему он не может читать мои мысли.
— Странно, — сказал Джейкоб.
— Да, — самодовольство исчезло из моего голоса. — Возможно, это означает, что с моим мозгом что-то не в порядке, — призналась я.
— Я и так знал, что с твоим мозгом что-то не в порядке, — пробурчал Джейкоб.
— Спасибо.
Вдруг совершенно неожиданно сквозь тучи показалось солнце, и мне пришлось сощуриться глядя на засверкавшую водяную гладь. Все изменило свой цвет — волны из серых превратились в синие, деревья из тускло-оливковых стали ярко зелеными, а разноцветная галька на берегу засверкала словно драгоценные камни.
Какое-то время мы щурились, пока наши глаза не привыкли к яркому свету. Не было ни единого звука, кроме приглушенного рокота волн, эхом раздававшегося в укрытой скалами бухте, мягкого шелеста трущихся друг о друга камней в волнах прибоя, и крика чаек высоко над нашими головами. Все вокруг было таким мирным.
Джейкоб подсел ко мне поближе так, чтобы облокотиться на мою руку. Он был таким теплым. Спустя минуту, я скинула с себя дождевик. Он издал какой-то тихий довольный звук и прижался своей щекой к моей макушке. Я чувствовала, как солнце согревает мою кожу, хотя оно было холоднее, чем Джейкоб — и я лениво размышляла, сколько времени потребуется, чтобы мне сгореть.
Я рассеяно отвела в сторону свою правую руку и стала рассматривать, как солнце мягко засверкало на шраме, оставленном Джеймсом.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил он.
— О солнце.
— Мм, это хорошо.
— А ты о чем думаешь? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Я вспоминал тот идиотский фильм, на который ты меня потащила. Когда Майк Ньютон заблевал все вокруг. — я тоже засмеялась, удивляясь, как время может изменить воспоминания. Тогда это казалось чем-то напряженным, таким смущающим. С той ночи многое изменилось… И теперь я могла смеяться. Это был последний наш с Джейкобом вечер, перед тем, как он узнал о своём наследие. Последнее человеческое воспоминание. Теперь это воспоминание стало странно приятным.
— Мне этого не хватает, — сказал Джейкоб. — Того, как все когда-то было так просто… и не запутанно. Я рад, что у меня остались такие хорошие воспоминания, — вздохнул он.
Он почувствовал, как напряглось мое тело, когда его воспоминания пробудили мои собственные.
— Что с тобой, — спросил он.
— Это все из-за твоих хороших воспоминаний… — я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо. Оно выражало растерянность.
— Ты не соизволишь рассказать мне, наконец, что ты тогда делал в понедельник утром? Ты думал о чем-то, что сильно взволновало Эдварда.
«Взволновало» — это было не совсем подходящее слово, но мне был нужен ответ, так что я подумала и решила, что начинать лучше без излишней строгости.
Лицо Джейкоба озарилось пониманием, и он рассмеялся.
— Я просто думал о тебе. Не сильно ему понравилось, да?
— Обо мне? Что именно?
Он снова засмеялся, но уже не так весело.
— Я вспоминал о том, как ты выглядела той ночью, когда Сэм нашел тебя — я увидел этот образ у него в голове. Я будто был там; ты знаешь, это воспоминание постоянно преследует Сэма. А потом я вспомнил, как ты выглядела, впервые приехав ко мне. Держу пари, ты даже не представляешь, в каком ты была состоянии, Белла. Прошли недели, прежде чем ты стала походить на человека. И ещё я вспомнил, как ты постоянно обнимала себя руками, словно пытаясь удержать себя… — Джейкоб поморщился, а затем тряхнул головой.
— Мне было трудно вспоминать о том, какой ты была несчастной, хоть это было и не по моей вине. Так что, я решил, что для него это будет гораздо тяжелее. Я подумал, что ему стоит взглянуть на то, что он с тобой сотворил.
Я шлепнула его по плечу, больно ударив об него свою руку.
— Джейкоб Блэк, никогда больше не делай этого! Обещай, что не будешь.
— Ни за что. Давненько я так не веселился.
— Тогда, помоги мне, Джейк…
— О, держи себя в руках, Белла. Когда я, вообще, увижу его снова? Не переживай.
Я поднялась, намереваясь уйти, но он поймал меня за руку. Я попыталась освободиться.
— Я ухожу, Джейкоб.
— Нет, не уходи пока, — запротестовал он, сжимая мою руку. — Прости меня. И… ладно. Я не буду больше этого делать. Обещаю.
Я вздохнула.
— Спасибо, Джейк.
— Давай, пошли ко мне домой, — нетерпеливо сказал он.
