— Нет, не видел, — глухо сказал он и взглянул мне в лицо неожиданно пронзительным взглядом.
— Но я больше никого не увижу, Белла. Я вижу только тебя. Даже, когда закрываю глаза и пытаюсь представить что-то другое. Спроси Квила или Эмбри. Это всех их сводит с ума.
Я опустила глаза, разглядывая камни.
Мы больше не двигались. Единственным звуком был прибой. Он перекрывал даже шум дождя.
— Наверно, мне лучше вернуться домой, — прошептала я.
— Нет! — вскрикнул он, удивленный моим решением.
Я снова посмотрела на него, и в его глазах читалась тревога.
— У тебя же весь день свободен. Кровососа ещё нет дома.
Я сверкнула на него глазами.
— Без обид, — быстро добавил он.
— Да, у меня весь день свободен. Но, Джейк…
Он поднял руки.
— Извини, сказал он, — Я больше не буду. Я буду просто Джейкоб.
Я вздохнула.
— Но, если ты действительно так думаешь…
— Не волнуйся обо мне, — настаивал он, обезоруживающе улыбаясь. — Я знаю, что я делаю. Просто скажи, если я тебя расстроил.
— Я не знаю…
— Брось, Белла. Давай вернемся домой и возьмем наши мотоциклы. Чтобы не растерять навыки, нужно часто кататься.
— Не думаю, что мне это позволено.
— Кем? Чарли или крово — или им?
— Обоими.
Джейкоб улыбнулся, неожиданно становясь тем Джейкобом, по которому я так соскучилась, солнечным и теплым.
Я не смогла удержаться и улыбнулась в ответ.
Дождь превратился в туманную морось.
— Я никому не скажу, — пообещал он.
— Кроме всех своих друзей.
Он серьезно кивнул и поднял вверх правую руку:
— Обещаю не думать об этом.
Я рассмеялась.
— Если я пострадаю, то скажешь, что я запнулась.
— Как скажешь.
Мы катались на мотоциклах по просёлочным дорогам, вокруг Ла Пуш, пока начавшийся дождь не размочил их, и они не стали слишком грязными. Джейкоб стал уверять меня, что потеряет сознание, если не поест. Когда мы зашли в дом, Билли поприветствовал меня так, будто мое внезапное возвращение было совершенно заурядным явлением, обычным желанием провести день с друзьями. Мы съели бутерброды, приготовленные Джейкобом, потом пошли в гараж, и я помогла ему вымыть мотоциклы. Я не была здесь несколько месяцев, с тех пор как вернулся Эдвард, но это не имело никакого значения. Просто, совершенно обычный день в гараже.
— Просто замечательно, — отметила я, когда он достал из сумки с продуктами теплый лимонад. — Я скучала по этому месту.
Он улыбнулся, оглядев пластиковые навесы, скрепленные вместе над нашими головами.
— Да-а, ещё бы. Все великолепие Тадж-Махала без неудобств и затрат на путешествие в Индию.
— За маленький Тадж-Махал в Вашингтоне, — произнесла я тост, поднимая свою банку.
Мы чокнулись банками с лимонадом.
— Ты помнишь последний День Валентина? Кажется, как раз тогда ты была здесь в последний раз, тогда все было ещё… нормальным.
Я засмеялась.
— Конечно, помню. Продаться в рабство за коробку сахарных сердечек. Такое не забывается.
Он рассмеялся вместе со мной.
— Точно. Хм, рабство. Надо подумать об этом, — затем он вздохнул. — Кажется, все это происходило много лет назад. В другой, счастливой эре.
Я не могла с ним согласиться. Моя счастливая эра наступила сейчас. Но я удивилась, осознав, что слишком по многому скучаю из того, «темного» времени в моей жизни. Я уставилась в открытое окно на густой лес. Дождь пошел снова, но в маленьком гараже, в компании с Джейкобом было тепло. От него шло тепло, как от печки.
Он легонько коснулся пальцами моей руки.
— Все действительно изменилось.
— Да уж, — сказала я, вытянув руку и похлопав по заднему колесу своего мотоцикла. — Чарли был мной доволен. Я надеюсь, Билли не расскажет про сегодняшнее… — Я закусила губу.
— Нет, не расскажет. Он, в отличие от Чарли, не волнуется из-за подобной ерунды. Эй, я же не принес тебе официального извинения за ту глупую выходку с мотоциклом. Я, действительно, сожалею, что настучал на тебя Чарли. Я не хотел.
Я закатила глаза.
— Я тоже.
— Я, очень-очень, сожалею.
Он с надеждой посмотрел на меня, его виноватое лицо обрамляли мокрые, спутанные волосы.
— Ладно! Ты прощен.
— Спасибо, Белла!
Мы с минуту улыбались, глядя друг на друга, но затем, его лицо помрачнело.
— Ты знаешь, в тот день, когда я привез мотоцикл… Я хотел спросить у тебя кое о чем, — медленно проговорил он. — Но в тоже время… не хотел.
Я замерла — реакция на стресс. Это была привычка, которую я переняла от Эдварда.
— Ты просто упрямилась, потому что злилась на меня или ты действительно говорила серьезно? — прошептал он.
— Ты про что? — прошептала я в ответ, хотя уже и так знала, о чем он спрашивает.
Он уставился на меня.
— Ты знаешь. Когда ты заявила, что это не моё дело… если… если он укусит тебя, — он съежился, произнеся последние слова.
— Джейк… — я сглотнула и… не смогла договорить.
Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Ты говорила серьезно?
Он слегка дрожал. Его глаза все ещё были закрыты.
— Да, — прошептала я.
Джейкоб вдохнул, медленно и глубоко.
— Я так и знал.
Я внимательно смотрела на его лицо, ожидая, когда он откроет глаза.
— Ты знаешь, что это будет значить? — вдруг взорвался он. — Ты ведь, правда, это понимаешь? Что произойдет, если они нарушат договор?
