Сам господин Чан Жаню бил юношу лет пятнадцати. Из криков Сян Лун понял, что парнишка не удовлетворил какое-то пошлое желания господина, за что был жестоко наказан. Чан Жаню расположил дорогих гостей в своём собственном доме, покуда он был самым ухоженным, но вот потерпеть со своими желаниями не смог. Бедный парнишка истекал кровью от множество ударов по нему острой плетью.
— Ох, прошу простить. Это отродье потревожило Вас своими криками? — тут же смягчился мужчина при виде вышедшего из комнаты гостя.
Чан Жаню видел, как Император Ли нежно и тепло обносится к целителю, потому понимал его важность. Сян Лун знал: будь он без Ли Юнхэна, то этот человек не пустил бы его и на свой порог.
— Никчёмный раб, да как ты посмел нарушить покой моего гостя! — замахнувшись на юношу, уже получившего более десяти ударов плетью, мужчина никак не ожидал, что вперёд выйдет целитель, получив удар плетью за раба.
Юноша с удивлением поднял глаза, никак не думая, что посторонний человек прикроет его своим телом. По руке Сян Луна стекала струя крови, капающая на пол. Вот только он даже не сморщил лицо, будучи совершенно равнодушным к боли.
— Не могли бы Вы прекратить это? — спокойно попросил Сян Лун, видя ошарашенный вид господина, поначалу подумав, что он испугался ранения гостя, но услышав шорох позади, осознал истинную причину.
Ли Юнхэн стоял всего в пяти шагах от алхимика, смотря на пол, куда с руки капала кровь. Глаза Императора отражали холод и злость, и даже по нечёткому виду его лица, Чан Жаню уже осознавал последствия своего удара, потому тут же выкинул из рук плеть, упав на колени.
— О… он сам… сам пошёл по удар! Я бы не посмел тронуть Вашего дорогого друга, — всё тело господина Чана дрожало.
Будучи равнодушным к лежачему мужчине, Ли Юнхэн подошёл к целителю, взяв его за целую руку, потянув за собой. Вот только алхимик был не согласен уходить, отбросив руку самого Императора. Чан Жаню сжался ещё сильнее, не понимая какой наглостью нужно обладать, чтобы так бездумно поступать?
— Мне нужно помочь юноше с его ранами, — пояснил свою отстранённость Сян Лун, но это лишь ещё сильней разозлила Ли Юнхэна.
— Да когда же ты уже начнёшь думать о себе?! — крик самого Императора заставила юношу и Чан Жаню вжаться в пол.
Великий мужчина, перед которым поклонялись миллионы людей, сейчас выглядел как никогда злым. Император всего одним мизинцем мог убить непокорного целителя, смеющего перечить его воли. Вот только Сян Лун твёрдо знал: друг не посмеет и мизинцем его тронуть. Несмотря на злое лицо Ли Юнхэна, целитель видел в нём не ярость, а боль. Боль за человека, которому он не может помочь…
— Боюсь, что никогда, — вздохнув, Сян Лун подошёл к юноше, осторожно подняв его на ноги, — Императору не стоит беспокоиться о таком пустяке. Закончив с ранами юноши, я самостоятельно смогу позаботиться о своей. — проходя прочь от двух господинов, целитель не посмел посмотреть в лицо Ли Юнхэна, лишь сказав ему на прощание, — Доброй Вам ночи.
***
Комната рабов была хуже, чем будка собак. Маленькое, грязное и холодное помещение. Бедные люди спали друг на друге на холодной земле, дабы хоть немного согреться в сыром пространстве с пробитыми стенами и потолком. Вокруг было полно плесени, гнилой и пропавшей еды, а также трупный запах. Сильный запах. Сян Лун догадывался о том, что из этого места часто выносят отбывших в иной мир рабов.
Все люди выглядели грязно и очень худо. Не лучше жителей города, но точно не хуже. Закончив с бедным парнишкой, алхимик перешёл на других рабов, будучи почти полностью обессиленным, забирая немного своей жизненной силы. Это не первый раз, когда он идёт на такие крайности ради других людей. Сян Лун точно знал, что из-за его расточительства собственной жизненной энергии, он укорачивает своё существование, но как это может остановить того, кто готов на всё ради спасения чужих жизней?
— Как мы можем Вас отблагодарить? — спросил юноша, после лечения не отрывая своих карих глаз от целителя ни на секунду.
— Простого «спасибо» будет более, чем достаточно. — лëгкая улыбка алхимика действовала, как успокоительное для всех рабов. Словно лишь смотря на молодого мужчину, все сразу понимали: больше бояться нечего.
— Вы так добры и великодушны, прям как небожитель... — улыбнулся старик, недавно думая лишиться ноги из-за прогнившей кожи, но вот уже спокойно стоя на своих двоих, — Я буду молиться за Вас, чтобы Вы вознеслись на небеса.
На данные слова Сян Лун лишь вновь подарил немую улыбку, продолжив свою работу. Сколько раз он уже это слышал? Более нескольких тысяч раз. Многие люди и демоны верят в то, что если за человека молится, то его заметят небеса, пригласив в свои владения. Подтверждения данной легенде нет, но всем нужно во что-то верить, вот они и верят.