— Согласен, Кейт! Только вот надо поменять местами это. Сначала чтобы все было хорошо, а уж потом — любите на здоровье! Нет, я же не против секса, например, пожалуйста! Но зачем рожать, чтобы дети потом страдали? Я вот этого не понимаю! Вот я, например… Кейт, может по мне и не скажешь, но я люблю детей! Мне они кажутся крайне любопытными. Может быть, я тоже уже завел бы их в этом возрасте. Только вот… Что я могу им дать? Поэтому-то пока у меня по дому и не бегают маленькие карапузы! А вот некоторые мои… Гхм… Знакомые уже обзавелись потомством и живут впроголодь. И кому от этого стало лучше?
— Это та девушка, про которую ты рассказывал? За которой ты долго бегал и которая залетела от твоего знакомого, у которого, по твоим словам, не было денег от слова «совсем»?
Симон открыл было рот, чтобы возразить, однако вместо этого красноречиво отхлебнул из стакана.
— Значит, я угадала, — улыбнулась Кейт, — ты пойми, Сим, я тебя не осуждаю. Просто с таким отношением ты так и будешь дальше без толку бегать за всеми.
Тут Симон разозлился не на шутку:
— Каким отношением, а, Кейт? Я готов был предложить ей все. А она… Она…
— Выбрала другого, я понимаю. Это обидно, но может, ты посмотришь, почему так получилось?
— Да? И почему же?
— А вот из-за такого отношения и получилось. Ты не чувствуешь людей, Сима. Ты заперт в своей собственной скорлупе и поэтому многих тем самым отталкиваешь.
— Отталкиваю, правда? И чем же? Тем, что говорю правду? Я готов был отдать ей все. Себя, свои деньги, время! А она все равно выбрала этого кривомордого полудурка, который в итоге и бросил их с ребенком. И вот это ты называешь чувствовать людей? Ну, тогда тут я умываю руки.
— Но значит, она нашла в нем что-то такое, чего ты ей дать не мог.
Симон открыл было вновь свой рот, чтобы возмутиться, однако Кейт успела прервать его на полуслове:
— Подожди, мне в туалет надо отлучиться.
Симон остался один на просторном балконе, подумав на секунду даже о том, чтобы подняться к остальным наверх и как следует поплясать, но вместо этого, тяжело выдохнув, уставился вдаль на ночные огни, уже думая об Эдварде и его Хельге, их видимом гармоничном союзе и о том, как он завидовал им, в то время как свою любовь он будто бы постоянно упускал из.
— Почему я опять думаю об этом? — выдохнул Симон. — Это так тупо! Я ведь хотел просто наслаждаться своей студенческой жизнью и учиться, а тут опять это чувство ревности… Ну почему я просто не могу спокойно общаться с противоположным полом? — пытался убедить себя в обратном Симон, тем не менее с каждой новой секундой понимая, что для него лично это была уже не просто дружеская беседа и что они вдвоем с Кейт не просто так ушли от всех остальных. По крайней мере для него это было своеобразным правом на эксклюзивность. И Кейт, которую он всегда воспринимал исключительно как интересного собеседника, всего за один вечер превратилась незаметно для него самого в объект самого что ни есть романтического интереса.
Понял это Симон, когда ощутил волнение из-за того, что Кейт слишком уж, по его субъективному ощущению конечно же, отсутствовала в уборной. Может, ее уже увлек кто-то из гостей? Но кто? Подавляющее большинство из них являлись представительницами прекрасного пола, а те немногочисленные парни, что присутствовали, пришли в этот вечер со своими партнерами, кроме разве что Эдварда…
— Нет, это просто абсурд! — посмеялся над своей паранойей Симон. — Чтобы Эдди и понравился Кейт? Без обид, но это просто не его уровень, тем более что они с Хельгой давно уже…
— Я тут, — даже немного напугала поглощенного своими мыслями Симона несколько запыхавшаяся Кейт, — соскучился?
— Да не то чтобы уж и очень… — попытался отшутиться, но тем не менее, изрядно покраснел Симон.
— Я так и знала. Прости, что задержалась. Не смогла устоять перед твоей коллекцией!
— Моей… — немного обеспокоенно протянул Симон.
— Та-дам! — достала Кейт из-за спины двадцатисантиметровую фигурку зубастой твари, на которой восседал вооруженной пикой герой в разноцветной одежде с перьями.
Симон взорвался бы тут же, если бы без спроса кто-то другой так бесцеремонно вторгся в его личное пространство, однако, глядя на Кейт, он просто не нашел в себе сил, чтобы как следует разозлиться:
— Да… Это так, сущие пустяки. Еще с детства у меня остались…
— Выглядит как новенькая, — заметила Кейт.
— Да, так и есть, — начал зачем-то оправдываться Симон, — в детстве я любил сериал «Калейдоскоп видений». И вот недавно вышло переиздание их старых фигурок, которых у меня никогда не было, да еще и в увеличенном масштабе. Вот я и решил вспомнить детство и…
— И вот на это ты потратил месячную зарплату рядового труженика Метрополии? Да уж, жить в таком мире как твой — сплошное удовольствие, и не говори!
Симон бросил на Кейт недовольный взгляд, но тактично промолчал.
— И о чем этот сериал был? Раз так тебе в душу запал?
— Да в целом ни о чем. Мне просто нравилась прорисовка монстров и остальных персонажей.
— Ну а все же?
