В джунглях начали раздаваться один за другим еще голоса вместе с тем, как из темноты стали выныривать десятки, если не сотни новых теней-силуэтов. Какие-то голоса Симон слышал впервые, а какие-то были ему до боли знакомы, однако их перекрыли автоматные очереди, которые стали выкашивать всех без разбора. После этой резни и сами джунгли, за которыми показалась боевая техника, которую Симон не видел никогда в жизни, стала сгорать в зеленом пламени. Этот адский огонь стал, как и миллионы уже выпущенных пуль, вырываться из-за спины Симона, пожирая все, что попадалось ему на пути, в том числе и саму землю, что, не выдержав, лопнула как воздушный шарик, отправив ум Симона в свободный полет. Пролетая над переливающимися разными цветами узорчатыми паттернами космоса, его ум нацелился на маленький голубой шарик, куда тот в итоге и приземлился. Отчаянно глотая воздух, Симон, чуть не утонув, вынырнул после своего падения на поверхность у самого подножья водопада. Откашлявшись и пытаясь восстановить дыхание, он заметил за потоком какое-то движение и попытался было отползти в сторону, однако даже на это у него сил не осталось, а потому он безучастно продолжал наблюдать за тем, как тень за водопадом все ближе пододвигается к скрывающему ее потоку воды, чтобы наконец преодолеть эту голубую стену.
Симон ожидал чего угодно — что там окажется гигантский черный ящер, алый солдат, да хоть сам дьявол! Но вот чего он действительно в данной ситуации не мог представить — так это обнаженного стана Кейт, на которой уже не было даже того подобия одежды, в которой она была на прибрежном рейве. Ее лицо в то же самое время украшала зеленоватая маска, состоящая из вьющихся узоров, что только подчеркивали огненный жар ее волос, которые, казалось, ниспадали до самой воды, став на порядок длиннее.
Она неспешно прошлась до Симона и, опустившись на колени, приблизилась к его лицу:
— Ты бы видел сейчас свои зрачки, Симон, — улыбнулась она ему.
— Тут… — дрожал тот, стуча зубами, — небезопасно, Кейт! Мы должны отсюда уйти! Мы…
— Я люблю опасность, — улыбнулась она, — разве не по этой причине я все это время следовала за тобой несмотря ни на что? Какая другая женщина бы подвергла себя подобной угрозе?
— До, но как же… Как же вы с Эдди?
— Какой же ты смешной, — вместо ответа впилась в губы Симона Кейт, заставив того позабыть обо всем остальном. Сейчас в его голове работал лишь один механизм — как бы не отпустить из своих объятий ту, что заставляла его тело покрываться мурашками и что своим поцелуем поила Симона самым сладким небесным нектаром.
— И даже если сюда прямо сейчас упадет человеческая бомба и сожжет все вокруг… Все равно! — думал Симон. — Если из кустов на него накинуться черные ящеры — тем более. Даже если вся планета взорвется — это все неважно. Главное сейчас продолжать ощущать вкус Кейт, запах ее кожи, мягкость тела, с которым он слился и, закрыв глаза, провалился окончательно во взрывающиеся в его уме разноцветные рисунки, танцевавшие под ритм их движений и мелодичные звуки, которые они издавали. Симон чувствовал, что уже на пределе, и это по всей видимости ощутила и сама Кейт, которая моментально слезла с него и уже подпрыгнула к иной части его тела. Симону, однако, несмотря на полную погруженность в процесс зачем-то понадобилось открыть один глаз, что на корню уничтожило всю магию момента. Этого короткого мгновения ему хватило, чтобы на длинном языке Кейт увидеть странную красную метку. Симон сначала даже не понял, что это, однако затем его мозг составил ассоциативный ряд, и он вспомнил, что видел такое же изображение и на руке своего несостоявшегося похитителя, и на броне стражи, и на государственном флаге, и на перчатке, которая мгновение назад нажимала с таким отчаянием на спусковой крючок.
Симон, напрочь позабыв о всяком удовольствии, тут же отпрянул, чем вызвал недоумение и даже как будто бы презрение на лице Кейт.
— Что случилось? –немного обиженно спросила она. — Тебе неприятно?
— Откуда, — задыхался Симон, — откуда у тебя эта татуировка?
— Эта? — высунула еще раз язык Кейт, и Симон опять вздрогнул, окончательно удостоверившись, что ему не показалось.
