Анжелика наблюдала за событиями, стоя среди других придворных. Она не лезла вперёд, потому что и так знала, что привлекает к себе слишком много внимания. На её вкус в серебряной короне, украшенной изумрудами, в соболиной мантии, спадавшей по плечам, Мартин был просто великолепен. Глядя на своего нового покровителя, Анжелика уже предвкушала, как спустя несколько часов окажется с ним в постели и будет шептать ему на ухо: «Ваше величество». Она улыбалась, думая о том, что теперь в её словах не будет лести, только искреннее восхищение.
Увы, но этой мечте не удалось осуществиться так быстро, как бы Анжелике того хотелось. После коронации начался бал, и нового монарха мгновенно окружили десятки просителей и желающих выразить своё восхищение.
Анжелика же начинала тосковать – перед ней снова встал вопрос: останется ли она интересна Мартину, когда вокруг них будет не бесконечная снежная мгла и не закрытый потайной сад, а двор, где множество красивых женщин и мужчин. Никогда раньше она не задавалась этим вопросом, никогда не беспокоилась о том, что может потерять Фридриха, и именно поэтому Фридрих не помышлял о том, чтобы взглянуть в другую сторону.
Сейчас Анжелика не контролировала себя. Она слишком много думала о мужчине, который заполнил её мир, и слишком мало обо всём, что происходило кругом. Анжелика прекрасно это понимала, но ничего с собой поделать не могла.
Сухой кашель вывел её из задумчивости, и, вскинувшись, она оглянулась через плечо. Совсем рядом стоял князь Дорицкий и многозначительно глядел на Кауниц-Добрянскую.
– Князь? – Анжелика приподняла брови, показывая, что ожидает продолжения, ведь не просто же так этот потрясающе умный и не менее хитрый человек раскашлялся возле неё.
– Прекрасный вышел вечер, не правда ли? – Дорицкий подошёл ближе, но к Анжелике не повернулся, делая вид, что разглядывает кружащиеся в вальсе пары. – В моду входят новые танцы. Но они будут не хуже прежних, ведь так?
– Я полагаю, намного лучше, – Анжелика даже улыбнулась, представив, насколько изменится двор с пришествием нового короля.
– Скоро наступит новый год, моя дорогая виконтесса. Новое начало, новая весна… И прежде, чем пойдёт новый отсчёт, я хотел бы удостовериться, что вы не держите на меня зла.
Анжелика задумалась. Зло она, конечно же, держала. Но, с другой стороны, Дорицкий не так уж её удивил. В этом танце было принято обмениваться парами, и они оба прекрасно это знали. А Дорицкий умел быть полезным союзником – когда сам этого хотел.
– Я вообще не привыкла держать зла, – ответила Анжелика, продолжая улыбаться. – Я смотрю только вперёд.
– Вот и хорошо. Тогда… Старые договорённости остаются в силе? Я всё ещё могу рассчитывать, что, если вы узнаете о прошениях моих друзей, они достигнут нужных ушей?
– Я буду рада их выслушать. А что с ними станется дальше, зависит от того, насколько разумными они мне покажутся.
– Вот и чудно. О большем я и не прошу, – Дорицкий поклонился и шепнул. – Пожалуй, мне пора. К вам идёт король.
Анжелика почувствовала, как сердце на мгновение замерло, гулко стукнулось о рёбра и пустилось вскачь. Резко развернулась и увидела, что Дорицкий прав. Не обращая внимания на толпы придворных дам, старавшихся подобраться к нему поближе, Мартин медленно двигался к своей фаворитке. Взгляд его глубоких синих глаз был направлен прямо Анжелике в глаза, так что, если бы даже Анжелика захотела сбежать, то не сумела бы шевельнуться. Она почувствовала себя раскрытой и беззащитной, как никогда. Сотни глаз смотрели сейчас только на них двоих. Никогда раньше это не смущало Анжелику, а теперь ей вдруг стало страшно. То, что происходило между ней и Мартином, было слишком хрупким, слишком нежным и слишком личным, чтобы выставлять это на показ.
Мартин приблизился, остановился в шаге от неё. Протянул к Анжелике руку – та не сразу поняла, чего от неё хотят.
– Прежний король когда-нибудь приглашал вас потанцевать? – спросил Мартин. На губах его промелькнула улыбка, но глаза оставались болезненно серьёзными. «Только в спальне», – хотела было отшутиться Анжелика, но, присмотревшись к глазам Мартина, поняла, что ответ значит для короля безумно много.
– Никогда, – призналась виконтесса. – Наши с ним отношения были… иными.
– Тогда я тебя приглашаю.
До Анжелики наконец дошло, зачем ей протягивают руку. На мгновение ей стало страшно, и она не сразу сумела подобрать слова, чтобы объяснить свой страх:
– Это безумие, Ваше Величество. В скором времени у вас появится законная супруга, и ваше внимание на балах должно принадлежать ей. Публичное проявление чувств к другой… девушке… станет оскорблением для неё.
Мартин поморщился.
– Если это и случится, – сказал он, – то точно не сегодня вечером. Дайте мне насладиться вами, пока я свободен. Или может быть… Это оскорбляет вас?
Анжелика поняла, что разговор поворачивает куда-то не туда, и поспешно приняла его руку.