Мартин выпрямился. Движения его стремительно набирали бешенный темп, так, что Анжелика едва успевала на них отвечать. Тело больше не слушалось её, ноги расползались, и если бы не руки Мартина, по-прежнему удерживавшие её за бёдра, она уже распласталась бы на животе. Промежность пульсировала невыносимым желанием, но Анжелика и не подумала прикоснуться к ней. Она хотела по-другому, хотела отдаться целиком.
– Мой развратный ангел… – выдохнул Мартин. И Анжелика всем телом чувствовала, что случайный знакомый прав. Она сама поражалась тому, что в это мгновение готова пойти на любое унижение, только бы продлить прикосновения члена Мартина к своему нутру. Поражалась и наслаждалась этим ощущением порочности, тем, что полностью растворяется в этом незнакомом мужчине, как не растворялась никогда и ни в ком.
Она стиснула кулаки и опустила лицо на свои руки, полностью сосредоточившись на ощущениях, терзавших её сзади. Натянутая струна пульсировала на пределе так, что Анжелика боялась, что вот-вот закричит – но, вместо этого, из горла вырвался только пронзительный скулёж.
Услышав этот звук, Мартин подхватил её под живот, резко вздёрнул, усаживая на свои колени, прижимая спиной к своей влажной от пота груди. Анжелика завела руки за голову, пытаясь обнять своего непрошенного любовника, откинула голову ему на плечо, и лицо Мартина оказалось совсем рядом.
В то же мгновение пальцы мужчины поймали её сосок.
– Кричи! – выдохнул Мартин в самое её ухо, поддавая бёдрами навстречу и касаясь таких глубин внутри тела Анжелики, о существовании которых та и не знала. – В следующий раз я хочу видеть тебя целиком. Мы будем делать это перед зеркалом. Ещё, и ещё.
«Следующего раза не будет!» – хотела возразить Анжелика, но, вместо этого, раскрыла рот и закричала. Пронзительно, так, что голос её разнёсся над лесом, перекрывая вой вьюги.
Мартин подбросил бёдра в последний раз и замер, чувствуя, как толчками изливается его семя внутри женского тела.
Они сидели, прислонившись спиной к так и не пригодившемуся во второй раз топчану. Вернее, спиной к нему прислонился Мартин, а Анжелика сидела между его широко расставленных ног, откинувшись обнажённой спиной на его голую грудь. Всё ещё тёплая, но уже обмякшая плоть мужчины снова касалась её ягодиц, но теперь это казалось скорее лёгкой нежностью, чем намёком на продолжение.
Мартин пошевелился, устраиваясь поудобней, обнял Анжелику поперёк живота и опустил лоб ей на плечо. Он устал после долгой скачки, и ещё больше – после бурной ночи, но ни за что на свете не лишил бы себя этих недолгих минут нежности, когда случайность подарила ему право обнимать эту девушку, столь желанную, красивую, а теперь и вовсе, как будто бы родную.
– Хотите глинтвейна? – спросил Мартин, когда взгляд его, до того глядевший в пламя камина, скользнул по забытой кружке с горячим вином.
– Предпочла бы чего-нибудь попрохладней, – Анжелика запрокинула голову ему на плечо и закрыла глаза.
– Хотите, схожу, наберу снега, чтобы мы могли его растопить? – Мартину ужасно не хотелось вставать, но он бы действительно сделал это, если бы его развратный ангел так пожелал. Да что там, он бы сейчас сам себя закопал в этот снег, если бы такова оказалась воля его мимолётного видения.
– Вы так хотите от меня сбежать? – поинтересовалась Анжелика, чуть поднимая голову и через плечо пытаясь заглянуть Мартину в глаза.
– Я бы из вас не выходил до конца дней, – поделился Мартин.
Анжелика покосилась на него, но ничего не сказала. Перспектива показалась заманчивой, и внизу живота забегали струйки пламени. Заметив это, она несколько забеспокоилась – пока они сидели так близко, Мартин мог заметить её состояние. «Снова станет называть меня развратной», – подумала Анжелика, и тело от этой мысли, почему-то, разбушевалось ещё сильней. Однако, спустя мгновение, у неё заурчало в животе, и оба путника перевели взгляды на источник звука.
– У меня с собой есть немного солонины, – признался Мартин. – Хотите, поделюсь? Раз уж мы не легли спать, то нам было бы неплохо поесть.
– Несите, – сдалась Анжелика и поднялась, стараясь попутно прикрыть валявшимся на полу покрывалом стратегически важные места. – А я поищу ещё вина. Думаю, здесь должен быть погреб.
– Должен?.. – едва приподнявшийся на ноги, Мартин замер, обернувшись к ней. – Вы точно не знаете?
Анжелика пожала плечами.
– Откуда бы?
– Вы что, не знаете, где мы находимся?
– Понятия не имею, – призналась Анжелика. – Я тут проездом, издалека. Дорогу замело. А вы?
– Тоже, – признал Мартин. – Впрочем, чему я удивляюсь… – пробормотал он. Накинул на плечи свой мокрый плащ и направился к выходу.
К тому моменту, когда он вернулся в дом, Анжелика уже обнаружила в полу люк. Спустилась вниз и теперь радостно извлекала оттуда чьи-то припасы.
Большей частью из них она пользоваться не умела – там были мука и сухие грибы, но нашлись и вино, и немного засахаренных фруктов.
Мартин осмотрел её находки и принялся устраивать над очагом.
– Здесь есть ещё котелок? – спросил он. – Мы могли бы сварить суп.