Длинные зимние вечера сарты коротают на сходке у одного из своих выборных, вроде артельщика. Он закупает в складчину провизию и расходует ее на угощение. Пока варится пилав, компания, обыкновенно человек 10–15, болтает, поет песни, смотрит пляску мальчишки и просиживает таким образом до полуночи. Вообще сарты любят быть на людях, предпочитают улицу своему дому: там разговоры, новости; однако это нисколько не мешает им любить свою семью и нянчиться с ребятами.
Сартянки, жены и дочери сартов, характера вообще живого, веселого; как бы круто ни приходилось, сартянки никогда не прочь поболтать, посмеяться, спеть песню, особенно в молодые годы. Просидеть несколько часов одной, молча, для сартянки мука; если возле нее нет детей, с кем бы можно переброситься словом, сартянка уходит из дому к соседке хоть на четверть часа поболтать, посплетничать. Редко случается, чтобы сартянка сидела одна-одинешенька: или у нее соседка, или она сама у соседей. Они часто собираются на посиделки и особенно охотно идут туда, где можно рассчитывать на угощение — чай, лепешки, пилав, — а главное всласть наговориться, наслушаться новостей.
Насколько сартянки любят злословить и сплетничать, настолько же они великие мастерицы лгать и льстить. Впрочем, и мужское население всей Средней Азии только тогда не лжет, когда наверно знает, что это невыгодно: лгут без всякой надобности. Кроме того, и те и другие страшно хвастливы. Сартянка не пропустит ни одного случая, чтобы не прихвастнуть перед соседками; хвастаются даже побоями: «Так исполосовал меня муж, что вся спина в узорах!» — «А покажи спину», — говорят соседки. «Да уж все прошло»… Если сартянке покажется, что муж перестал ее любить, она идет к мулле с просьбой сделать наговор на что-нибудь съестное и дает это незаметно мужу, чтобы он съел. Есть наговоры привораживающие и есть отвораживающие. Из множества поверий приведем два: если качать пустую колыбельку, ребенок непременно умрет; при входе в дом калоши надо поставить у дверей, иначе враги того дома размножатся и одолеют хозяина. Колдовство, знахарство, гадания в большом ходу; ими промышляют муллы, грамотные сарты, цыгане и старушки сартянки.
Из развлечений самое желанное, как и в Бухаре, богомолье, посещение могил покойников, прославленных святостью. Таких могил, или мазар, очень много в предгорьях Ферганы, почему для их посещения обыкновенно избирается лето. В эту пору тянутся по дорогам целые караваны пеших и конных богомольцев; если дорога позволяет, женщины и дети едут в арбах. Кому надо получить исцеление от головной боли, кому от ломоты, сартянке надо вымолить ребенка, у всякого что-нибудь наболело. Добравшись до мазара, молятся, потом режут барана или козла; шкура и часть мяса отдается шейхам, т. е. старшинам, оберегающим мазар, а остальное мясо съедается богомольцами. Такое жертвоприношение называется божеским. Бедняки довольствуются тем, что сварят какую-нибудь кашу, съесть которую тут же, на мазаре, почитается не менее душеспасительным.
Сарт, если бы и пожелал чему-нибудь научиться, то не может, потому что учение у них, как и у бухарцев, чисто книжное, которое дает очень мало знаний. Зато книжники в большом почете. Попала в котел мышь, животное нечистое. Что теперь делать? Есть из такого котла нельзя, бросить котел жалко. Идут к книжнику. Он пошарит в своих книгах и даст такой совет: трижды его накали в огне, трижды вымой и трижды высуши — тогда очистится! При каждой мечети есть школа, где ребятишки обучаются грамоте. Учитель не получает жалованья, а довольствуется тем, что по четвергам школьники приносят ему деньги, хлеб, больше или меньше, смотря по достаткам. Перед праздником Рамазана мальчишки ходят по дворам, причем распевают:
Весь сбор поступает к учителю.
