К счастью, она отлично помнила дорогу.
Оказавшись у дома, она помедлила пару секунд, чтобы перевести дух, и постучала.
Дверь открыл Никола, но не успел он вымолвить и слова, как она сказала:
– Я согласна. Я буду позировать тебе.
Несколько секунд он смотрел на нее ошарашенно, а потом его лицо медленно расплылось в улыбке.
Лоренцо надел черные кожаные «оксфорды» и костюмный пиджак в тонкую светлую полоску.
Тетя с дядей уже ждали его в гостиной, разодетые для ужина у Гуарини.
Он распахнул дверцу шкафа с зеркалом на внутренней стороне, мельком взглянул на свое отражение и не спеша поправил узел галстука. Затем снова поднял глаза, но то, что он увидел в собственном взгляде, заставило его вздрогнуть. Лоренцо резко захлопнул дверцу.
Ноябрь 1959 года
– Подожди! – воскликнула Дориана, остановившись у витрины парфюмерного магазина.
Закутавшись в зеленое кашемировое пальто, она положила руки в перчатках на стекло и, сверкая глазами, залюбовалась элегантными флаконами духов, мылом в красивой упаковке и разнообразными туалетными принадлежностями.
– Хочешь зайти? – с улыбкой спросил Лоренцо.
– Только на минутку, – ответила она и проскользнула внутрь. Лоренцо последовал за ней, мельком взглянув на наручные часы. Времени еще хватало.
Они собрались на фильм «Большая война», который начинался всего через полчаса, но билеты он купил заранее: два места в верхнем ряду – он хорошо помнил, что Дориана терпеть не может сидеть слишком близко к экрану.
Девушка решила перепробовать массу духов, особенно французских, и нанесла на себя как минимум четыре разных аромата, щедро опрыскивая каждый доступный сантиметр кожи. У Лоренцо защипало в горле, он закашлялся. В магазине стало нечем дышать. Потирая глаза, он сказал Дориане, что выйдет проветриться. Он прислонился спиной к стене и, несмотря на одолевший кашель, закурил. Выпуская дым из уголка рта, он вспомнил единственный раз, когда подарил Анджеле духи, – на ее день рождения, несколько лет назад. Они тоже были французскими и обошлись ему в кругленькую сумму. Лоренцо отлично это помнил, потому что ему пришлось разбить свою детскую копилку, чтобы их купить.
Однако едва Анджела распаковала подарок и увидела изысканный флакон Miss Dior, на ее лице появилось разочарование. Она даже не понюхала их.
– Просто я не люблю духи, – объяснила она ему. – Я хочу, чтобы от меня пахло только мною.
От кожи Анджелы, подумал Лоренцо, и впрямь всегда исходил естественный сладчайший аромат.
Со дня их ссоры от нее ничего не было слышно. Наверняка она была в бешенстве… Он прогнал ее из-за пустяка, который они раздули до крайности. Лоренцо слишком хорошо ее знал и понимал, что она не станет искать с ним встречи. Если он захочет вернуть ее, ему придется приехать к ней самому: просить прощения, выдумывать новые обещания – в общем, следовать давно проверенному сценарию примирения.
Но в этот раз он осознал, что у него нет ни сил, ни желания что-либо предпринимать. Он чувствовал себя опустошенным, раненным обвинениями и подавленным ее требованиями.
После ссоры он погрузился в молчание, которое только усиливало пропасть между ними, делая трещину в их отношениях все более явной.
Он и представить себе не мог, что до этого дойдет. Никогда. Но впервые в жизни он ощущал острую потребность в пространстве, свободном от Анджелы, – месте, недосягаемом для ее влияния. В чистом, нетронутом уголке, где он смог бы начать все с нуля: строить свое будущее без необходимости перед кем-то отчитываться.
Он в последний раз затянулся сигаретой, бросил окурок на землю и вернулся в магазин.
– Никак не могу определиться, – жаловалась Дориана густо накрашенной женщине за прилавком. Она повернулась к Лоренцо:
– А тебе какой больше нравится? Этот? – спросила, подставляя ему запястье. – Или этот? – И протянула другую руку.
Лоренцо пожал плечами:
– Не знаю, тебе оба хороши.
Дориана снова повернулась к женщине.
– Тогда возьму и тот и другой! – воскликнула она.
Та кивнула.
– Записать на счет вашего отца?
– Да, спасибо, – ответила Дориана.
Лоренцо положил руку ей на спину.
– Если позволите, – продолжила женщина, раскрывая пакет морщинистыми, унизанными кольцами пальцами. – Я хотела бы показать вам новое мыло. Поверьте, оно восхитительное. Мы получили его только на прошлой неделе, но на него уже огромный спрос.
– С удовольствием, – ответила Дориана.
Женщина отошла, открыла витрину и вернулась с маленькой синей коробочкой, которую положила на стеклянный прилавок.
Когда Лоренцо увидел надпись «Нувель Марианн», у него перехватило дыхание. Розовые буквы, написанные курсивом. Внизу, по центру, красовался логотип «Ф. Колелла».
– Попробуйте, – продолжила женщина, обращаясь к Дориане. – У этого мыла божественный аромат.
Лоренцо, словно загипнотизированный, следил за тем, как ее руки медленно открывают коробочку и разворачивают упаковку.
– Вот, – сказала она, протягивая Дориане голубое мыло с выгравированной на нем буквой «М».
Дориана понюхала его.
