– Вы правы, пахнет восхитительно! – воскликнула она восторженно. – Лоренцо, понюхай!
Аромат талька ударил ему в ноздри. Это была «Марианн», их «Марианн», и в то же время в ней было что-то еще. Что-то неуловимое, но глубокое, что задело его за душу и одновременно растрогало. Что именно? Тоска? Сожаление? Любовь? Раскаяние? Он не мог сформулировать точно.
Что бы то ни было, Лоренцо встряхнул головой и отогнал это чувство прочь, а ему на смену пришла ослепляющая ярость утраты. Она завладела его сердцем и выжгла все остальное дотла.
Он задумчиво наблюдал, как Дориана берет пакет с дорогими духами и «Нувель Марианн» и благодарит продавщицу вежливой улыбкой.
В этот самый момент, стоя перед прилавком в роскошном парфюмерном магазине, Лоренцо сделал выбор. Его взгляд сделался твердым. И он решил, что если единственный способ достать деньги – это завоевать Дориану, то так он и поступит. И если за это придется заплатить высокую цену, то он ее заплатит. «Любой ценой, – напомнил он себе. – Любой ценой».
С сияющими от радости глазами Аньезе смотрела на коробки с «Нувель Марианн», которые уже во второй раз за день покидали стены фабрики в небольшом грузовичке. На мгновение ей показалось, что она вернулась в те времена, когда фабрикой управлял ее дед и когда «Марианн» было самым популярным мылом, которое «Дом Риццо» каждую неделю продавал в огромных количествах.
Как только «Нувель Марианн» появилось на рынке, его успех оказался невероятным и мгновенным. «ВСЕ ХОТЯТ ГОЛУБОЕ МЫЛО» – гласил придуманный Рыжим слоган, мелькающий в газетах и журналах. В магазинах мыло раскупили за считаные дни, и на него тут же поступили новые заказы – сначала из ближайших городков, а потом уже со всей Апулии и даже из некоторых городов за ее пределами.
Аньезе с самого начала знала, что это мыло не такое, как остальные. Она чувствовала, что «Нувель Марианн» – нечто действительно особенное. Даже такому упрямцу, как Колелла, пришлось это признать.
И хотя поначалу она прижала его к стенке откровенным шантажом и бросила ему вызов, он отреагировал на это не так, как она ожидала: в тот день он не накричал на нее, не выгнал и даже не показал, что обижен. Наоборот, он как будто остался приятно впечатлен ее дерзостью. Аньезе поняла это по его самодовольной улыбке и по тем словам, что он произнес, откинувшись в кресле:
– Видишь, Риццо? В конце концов, ты не так уж сильно от меня отличаешься, даже если тебе и хотелось бы думать иначе.
И хотя Аньезе и считала это замечание несправедливым и почти оскорбительным, она не стала возражать.
Когда Колелла увидел, какие обороты набирают продажи «Нувель Марианн», он вцепился в него, точно акула. Ему был понятен лишь один язык – язык денег, думала Аньезе. Теперь он вел себя так, словно это он решил запустить в производство новое мыло, и давал всем понять, что, хотя формулу и придумала Аньезе, основная заслуга принадлежала его предпринимательскому чутью, которое, как всегда, его не подвело.
Только Марио знал, что Аньезе была единственной, кто владел точной формулой, и что она поставила Колелле единственное, но неоспоримое условие: пропорции ароматических эссенций для всех должны остаться секретом. Даже для него.
Когда пришло время обеденного перерыва, Аньезе сняла шапочку и направилась к выходу, но вдруг вздрогнула: путь ей преградил вышедший из кабинета Колелла.
– Пройдемся, Риццо, – предложил он, затянувшись сигарой.
– Ладно, – немного смущенно пробормотала Аньезе и последовала за ним.
Они прошли мимо группы рабочих: одни жевали сытные бутерброды, другие курили. Колелла свернул на грунтовую дорогу.
Шли молча, Аньезе – на шаг позади.
«Чего он хочет? Почему молчит?» – думала она.
Наконец Колелла остановился и, откашлявшись, сказал:
– Перейду сразу к делу, Риццо. Я решил создать отдел, который будет заниматься исключительно разработкой новых продуктов. Лабораторию, если угодно. Чтобы не отставать от конкурентов, – усмехнулся он. – В общем, я подумал перевести тебя туда и назначить руководителем. Дам тебе в распоряжение двух специалистов. Опыта им не занимать – до вчерашнего дня они работали на моих братьев.
– Новый отдел? И я буду им руководить? – переспросила Аньезе немного растерянно.
– Под моим присмотром, разумеется, – уточнил Колелла.
– Но… значит, я больше не смогу работать с наполнителями?
Колелла посмотрел на нее, приподняв бровь.
– Риццо, ты вообще понимаешь, что я тебе говорю? Я предлагаю тебе важную и хорошо оплачиваемую должность, а ты мне тут что-то лепечешь про наполнители? Твою текущую работу поручат другому. Этот человек тоже раньше работал у моих братьев. Его зовут Гаэтано, скоро ты с ним познакомишься.
«Он заменил меня, даже не предупредив», – подумала она с раздражением.
– Но как же «Нувель Марианн»? – пробормотала Аньезе.
