Как хорошо она скрывалась все это время, пока он думал, что она в Аралье… Она обманула и высмеяла его, втянула в это Николу, не проявив ни капли уважения… Почему? Зачем она это сделала?
С замирающим от волнения сердцем он шагнул в центр зала. Полные ожидания взгляды пришедших были устремлены на него, но слова, над которыми он так долго трудился, будто растворились в памяти. Как же начиналась его речь? Он никак не мог вспомнить.
По залу прокатился шепот, гости в замешательстве переглядывались. Лоренцо задержал взгляд на лице Дорианы, которая смотрела на него с искренним беспокойством, а затем он встретился глазами с Эудженио Гуарини. Тот стоял рядом с дочерью и, казалось, оценивал его.
Лоренцо очнулся. Глубоко вздохнув, он, наконец, заговорил. Завершить речь удалось с огромным трудом, затем Лоренцо отступил в сторону, уступая место Николе, которого публика встретила бурными аплодисментами.
Сам же Лоренцо, не мешкая, направился к буфету в соседнем зале, попросил у официанта бокал игристого и осушил его одним глотком. В это время Никола как раз завершил рассказ о происхождении серии «Она» и, поблагодарив свою музу, наслаждался еще более восторженными аплодисментами. Зал постепенно наполнился приглушенным гулом: гости разбрелись по галерее, обсуждая картины. Лоренцо вернулся в зал и заметил Анджелу, которая с аппетитом ела тарталетку. Подойдя к ней, он прошипел ей на ухо:
– Идем со мной.
Он не заметил, что Дориана все это время внимательно за ним наблюдала и видела, как он ухватил Анджелу за запястье и стремительно направился к двери в подсобку, увлекая ее за собой. Оказавшись внутри, Лоренцо захлопнул дверь и, с пылающим взглядом, прижал девушку к стене.
– Что ты задумала? Решила отомстить? Выставить меня дураком? Ну что ж, поздравляю – тебе это удалось! Ты эгоистка! Эгоистка и вдобавок лгунья!
Анджела метнула на него презрительный взгляд и, не дрогнув, шагнула вперед.
– Бедняжка Лоренцо… Что же теперь скажет твоя драгоценная публика? Что подумает милашка Дориана? – бросила она, передразнивая ее тонкий голос. – Какая же я дура! Давно пора было понять. Признавайся, ты порвал со мной из-за этой девчонки?
Его глаза лихорадочно блестели. Он резко бросился к ней и с остервенением поцеловал, задрав подол платья, а Анджела крепко обвила его руками.
Утром накануне Рождества очередь в лавку Кончетты растянулась до самой площади.
– Боже мой, сколько народу! – вздохнула Аньезе.
– В праздники же всегда так, забыла? – ответила Сальватора. Она взяла дочь под руку, и они встали в очередь.
«Эх, я могла бы сегодня выспаться», – подумала Аньезе. Но вместо этого мать потащила ее за покупками, заявив, что нужно купить слишком много всего и одна она точно не донесет сумки до дома. Как и каждый год, Сальватора пригласила на праздничный ужин дядю с тетей и, как всегда, заранее начала беспокоиться, что приготовить. Несколько дней назад Аньезе слышала, как мать спорила по телефону с тетей Луизой о блюдах – еще одна незыблемая традиция. Можно было не сомневаться, что тетя предложила оставить в меню только закуски и основное блюдо, потому что если приготовить еще и пасту, никто не сможет столько съесть. На это Сальватора возразила, что рождественский ужин без пасты – это просто немыслимо, должно быть как минимум три блюда. Обмакнув печенье в молоко, Аньезе усмехнулась – насколько же предсказуем их разговор, но тут мать сменила тон:
– Дорогая, ты не могла бы сказать Лоренцо, что мы приглашаем и его? Мы с Джузеппе все обсудили. Двери нашего дома открыты, и если он захочет… В конце концов, это же Рождество, верно?
Аньезе резко поднялась, подошла к матери и удивленно с благодарностью посмотрела на нее. Сальватора положила трубку и встала со стула.
– Лоренцо тоже будет? Серьезно? – взволнованно спросила Аньезе.
– Не знаю, посмотрим. Твоя тетя говорит, что он уже куда-то приглашен. Но она попробует его уговорить. Что сказать, мы сделали первый шаг, – ответила Сальватора, тяжело вздохнув.
– Ох, как же я на это надеюсь, мама… Это был бы самый лучший рождественский подарок! – воскликнула Аньезе, вспыхнув от радости.
В тот же день она побежала покупать подарок для брата, на случай если он все-таки придет. Она направилась прямо в кинотеатр «Аполло» и попросила Альфредо позволить ей взглянуть на старые афиши. Он проводил ее наверх, в проекционную кабину, и указал на сундук.
– Вот, можешь сама посмотреть, что там есть, – сказал он.
Порывшись в сундуке, Аньезе нашла постер фильма, который когда-то был одним из любимых у Лоренцо. Они смотрели его вместе несколько лет назад. То была «Хроника одной любви» Микеланджело Антониони. Деталей сюжета Аньезе уже не помнила, но ей казалось, что фильм рассказывал о мужчине и женщине, безумно влюбленных друг в друга. Он был беден, а она – богата и замужем за состоятельным человеком.
– Смотри, это же Марилена! – воскликнула Сальватора, помахав рукой, чтобы привлечь внимание женщины.
Аньезе обернулась. Как всегда одетая во все черное, мать Анджелы с трудом брела в их сторону с холщовой сумкой, полной овощей.
