– Как дела? Давно тебя не видела в церкви, – поздоровалась Сальватора.
Марилена ответила, что в последнее время редко покидает дом: из-за сильной боли в бедре ей трудно ходить и она предпочитает оставаться в тишине и покое. Затем ее взгляд остановился на Аньезе.
– Молодец, что пошла с мамой за покупками, – заметила она, и в ее глазах мелькнула едва уловимая грусть.
Аньезе лишь неловко улыбнулась в ответ.
– Анджела никогда со мной не ходит, – продолжила женщина с горькой улыбкой. – С тех пор как она уехала, я вижу ее все реже. В лучшем случае она навещает меня пару раз в месяц… Я постоянно одна. Хорошо хоть, что сегодня вечером и она, и Фернандо приедут на ужин. Он, кстати, привезет с собой свою невесту. Они уже в пути.
– Анджела уехала? И куда же? – удивилась Сальватора.
Марилена объяснила, что ее дочь теперь живет в Лечче. Она переехала туда, чтобы быть с Лоренцо. Вернее, это он нашел ей работу в городе. Хотя, добавила Марилена, она так толком и не поняла, чем именно теперь занимается дочка. Аньезе задумалась. Если Анджела не живет в Аралье, тогда какого черта тот парень делал здесь на «Ламбретте» Лоренцо? Не может быть, чтобы она одолжила ему мопед, как утверждал Джорджо. Нет, что-то здесь не так…
Сальватора со вздохом пробурчала, что нынешняя молодежь только и делает, что мечется туда-сюда.
– Они вечно всем недовольны, постоянно меняют города и работы, уезжают подальше от родителей и не спешат заводить семью, – проворчала она, бросив на дочь осуждающий взгляд.
Марилена оживленно кивала, всем своим видом выражая осуждение. Подавляя зевок, Аньезе равнодушно оглядела площадь и вдруг заметила Терезу. Та сидела на скамейке, погруженная в чтение.
С тех пор как она уехала учиться в Бари, от нее не было ни звонков, ни писем, ни даже открытки на пару строк. Это не слишком удивило Аньезе, но, если честно, ей все же было немного обидно.
– Мама, я пойду поздороваюсь с Терезой… – нерешительно сказала Аньезе. – Вон она, – пояснила девушка, указав на подругу.
Сальватора, продолжая беседу, отрывисто кивнула, словно давая разрешение, которого, по сути, у нее никто не просил.
Аньезе оставила женщин беседовать и направилась к скамейке. Подойдя к Терезе, она остановилась, заслоняя свет над страницами книги, и просто сказала:
– Привет.
Подруга подняла взгляд, закрыла книгу и прижала ее к себе. На обложке была нарисована стена, а на ней крупными черными буквами было написано «Жестокая жизнь» и красными – «Пазолини»[17].
– Привет, – ответила та.
Аньезе показалось, что стена на обложке похожа на ту, что разделяла их обеих.
Сдержанно улыбнувшись, Тереза похлопала по скамейке, приглашая ее сесть рядом.
– Ты приехала на Рождество? Надолго? – спросила Аньезе, садясь.
Тереза объяснила, что останется только до дня Святого Стефано: ей нужно учиться, а в маленькой студенческой комнатке в Бари делать это куда удобнее, чем здесь, в Аралье, потому что мать вечно просит ее сделать что-то по дому или отправляет по делам.
– Будь я парнем, ей бы и в голову не пришло просить меня о чем-то, она оставила бы меня в покое и дала спокойно учиться, – заявила она с раздражением. Аньезе ничего не ответила. Раньше она никогда об этом не задумывалась, но в тот момент вдруг поняла, что ее мать тоже всегда давала поручения ей, а не Лоренцо: накрыть на стол, снять высохшее белье, подмести пол…
– Тебе нравится в университете? – спросила она, сцепив руки.
Глаза Терезы заблестели.
– Очень! Это так вдохновляет. Профессора, студенты, сама атмосфера… Конечно, мне нелегко, потому что, помимо учебы, приходится еще и работать, чтобы за все платить. Но я справлюсь. Даже если придется учиться по ночам, клянусь тебе, что получу диплом с отличием!
Аньезе кивнула.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – сказала она с улыбкой.
Лицо Терезы смягчилось.
– Я слышала о «Нувель Марианн». Папа мне все рассказал. Не представляю, как тебе удалось прогнуть под себя этого типа… Как там его? Ах, да, Колелла. В любом случае ты меня удивила. В хорошем смысле. У тебя хватило смелости пойти против хозяина, да еще и получить повышение. Так и надо!
Аньезе смутилась. Впервые Тереза гордилась ею, тем, что она сделала… Поддавшись внезапному порыву, Аньезе схватила ее за руку.
– Мне нужно с кем-то поговорить, иначе я просто взорвусь! – выпалила она.
Тереза нахмурилась, но ничего не ответила. Тогда Аньезе рассказала ей все: о Джорджо и о том чувстве, что вспыхнуло между ними, о ночи на фабрике, которую она назвала самой прекрасной в жизни, о его предложении и о своих терзаниях при мысли о том, что ей придется сделать выбор.
– Я хочу быть с ним! Я это знаю, чувствую это прямо здесь, – воскликнула она, коснувшись груди. – Но вместе с тем я хочу остаться на мыловарне, хочу продолжать свою работу. А если я уйду и заберу формулу, «Марианн» просто исчезнет.
Аньезе тяжело вздохнула.
– В следующем месяце он вернется, и я должна буду что-то ответить. Что же мне делать? – спросила она, умоляюще глядя на подругу.
Тереза медленно покачала головой и сжала руку Аньезе.
