– Все это – дело рук твоего дяди! – воскликнул Марио, указывая палкой на рекламные плакаты. – Красивые, правда?
Марко встал и пригляделся к рисункам. Да, они, несомненно, были хороши, но при этом казались такими… устаревшими.
– Да, красивые, – пробормотал парень с натянутой улыбкой.
– А рядом его комната. Хочешь заглянуть?
Марко пожал плечами.
– Почему бы и нет? Раз уж я здесь…
Комната Лоренцо оказалась полупустой. Единственными следами его присутствия были многочисленные афиши на стенах, кадры из фильмов, которые Марко никогда не видел. В углу стоял мольберт, рядом валялись пыльные тюбики с краской и засохшие кисточки с затвердевшими щетинками.
На столе лежала папка, из которой выглядывала бумага. Марко подошел ближе, пролистал рисунки и заметил, что на всех было одно и то же изображение: красивая девушка с длинными светлыми волосами.
«Она мне кого-то напоминает, – подумал он. – Где-то я ее видел, но где?»
– Молодой человек, мне пора, – внезапно объявил Марио. – Время принимать лекарства. Но если хочешь, можешь остаться здесь. Ключи потом занесешь…
– Нет-нет, спасибо. Я пойду с вами, – ответил Марко. – Но прежде помогу вам накрыть мебель…
– Не беспокойся, – перебил его Марио, направляясь к двери. – Завтра вернусь сюда с дочерью, она мне поможет. Приезжает в отпуск из Болоньи. Она у меня адвокат, – добавил он не без гордости.
Марко улыбнулся в ответ.
Пока они шли назад, юноша спросил, далеко ли до мыловарни.
– Да какое там далеко, совсем рядом. Видишь вон ту грунтовую дорогу? – сказал Марио, указывая на дорогу.
– Я хотел бы на нее взглянуть. Пойдете со мной?
Марио резко переменился в лице.
– Нет, туда я не пойду, – сказал он коротко.
Удивленный, Марко не стал настаивать. Вместо этого он попрощался и поблагодарил Марио за любезность, сказав, что тот был очень добр.
– Передавай от меня привет бабушке и малышке Аньезе, – сказал Марио, удаляясь и тяжело опираясь на палку.
Оставшись один, Марко надел наушники, нажал кнопку на плеере и, шагая по грунтовой дороге, принялся тихонько подпевать Фабрицио Де Андре: «Чего у меня нет – чтоб мне все с рук сходило. Чего у меня нет – мне и не надо было. Чего у меня нет – нет слов твоих заветных. Чтоб покорить мне солнце, завоевать чтоб небо…»[22]
Внезапно он заметил над деревьями вывеску: «ДОМ РИЦЦО. Мыловаренная фабрика, открыта с 1920 года». Вскоре он оказался на открытой площадке перед фабрикой.
Де Андре в наушниках пел: «Чего у меня нет – проржавевшего паровоза, чтобы вернул туда, откуда началось все…»
Марко остановился и поднял глаза на заброшенное здание. Он долго рассматривал почерневший фасад, окна с мутными стеклами, увитую плющом стену и обветшалую деревянную дверь.
Ему вспомнилась комната матери, вещи, которые говорили об этом месте… Оно, должно быть, много для нее значило.
«Почему же она никогда не рассказывала мне о фабрике?» – подумал он.
Марко мало знал и о дяде Лоренцо. Но ведь на той старой фотографии, где они были молодыми, брат и сестра казались такими… близкими. Что же случилось в их семье до его появления? Как и почему все изменилось? Какие поступки разделили брата и сестру? И чего они лишились, сделав каждый свой выбор?
Он вдруг ощутил глубокое беспокойство, сродни страху… Быть может, его приезд в Аралье был совсем не случайным. Возможно, в истории его семьи было что-то, что он должен узнать. Что-то, что бабушка хотела, чтобы он увидел. Чтобы он понял…
И внезапно он все осознал.
Марко повернул обратно.
Добравшись до главной площади, он зашел в бар «Италия» и купил горсть жетонов. Затем направился к телефонной будке и набрал номер.
– Алло, – ответила девушка.
– Сандра, это я, – сказал Марко.
Молчание.
– Что тебе нужно?
– Я в Апулии. Точнее, в Аралье, на родине моей мамы, – ответил он, бросив взгляд на площадь.
– И что? Чего ты хочешь? Чтобы я пожелала тебе хорошей поездки? Ну что ж, счастливого пути, – отрезала она.
– Не злись… На самом деле я хотел сказать, что передумал. Я не поеду к ребятам в Грецию.
Девушка ничего не ответила.
– Я решил, что останусь с тобой, – продолжил он. – Мы проведем лето вместе, как ты хотела.
– А… – удивилась она и, смягчившись, спросила: – И… когда ты вернешься?
Марко посмотрел на небо и улыбнулся.
– Завтра.
Мое первое «спасибо», как и в прошлый раз, отправляется моим любимым собакам Лиле и Бабу. Обычно они энергичные и шумные шалуньи, но, кто знает почему, как только они видят, что я сажусь писать, они вдруг полностью преображаются и тихо посапывают рядом, даря мне необходимую тишину, – настоящие ангелочки!
Спасибо маме и папе за то, что они всегда на моей стороне.
Спасибо Элизабете, моей сестре, родной душе и лучшей подруге навеки.
Спасибо моему зятю Джакомо за то, что стал братом, которого мне так не хватало.
Спасибо моему дяде Луке, незаменимому музыкальному консультанту, который уже в пять лет заставлял меня бесконечно слушать «Be-Bop-A-Lula» и «Jailhouse Rock».
Спасибо моему издателю Марко Таро́, за то, что с самого начала поверил в эту историю, и за его бесценные советы.
