Не выпуская руки Джорджо, Аньезе повернулась к окну и вгляделась в раскинувшиеся вдоль путей оливковые рощи и бескрайние поля. Ей вспомнилось, как однажды летним утром на пляже, когда все еще казалось целым и нерушимым, она сказала Фернандо: «Нет в мире такого человека, с которым я была бы счастливее, чем на мыловарне. Это невозможно».
Теперь она почувствовала нежность к той далекой себе, к девушке, которая еще ничего не знала о любви… Она обернулась к Джорджо и увидела, что он уснул. Аньезе пристально посмотрела на него, отметив, что он красив даже в профиль.
Затем ее взгляд упал на мать, которая увлеченно читала журнал Famiglia Cristiana. И снова ее глаза устремились за окно. В это время на проселочной дороге, вдоль которой тянулись поля, она увидела улыбающуюся женщину: она шла, держа за руки детей – мальчика и девочку.
«Наверняка брат и сестра», – подумала Аньезе. Вздохнув, она подперла щеку рукой и вспомнила слова Лоренцо:
«Если мы будем вместе, станем работать бок о бок, в команде… Я, ты и наша фабрика. Как это было всегда».
Лоренцо сдержал обещание: он сделал то, что всем, а особенно ей, казалось невозможным. Ее брат находился в шаге от возвращения фабрики. Благодаря Лоренцо их дом, «Дом Риццо», продолжит свое существование. «А меня там не будет…» – подумала Аньезе, и в груди кольнула внезапная грусть. Все еще глядя в окно, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Одна скатилась по щеке. Никто этого не заметил, кроме молодой женщины, которая все это время наблюдала за ней.
«Черт побери, кажется, мне еще никогда в жизни не было так жарко», – думал Лоренцо, захлопывая дверцу автомобиля. Было всего полдевятого утра, но июльское солнце уже палило вовсю. Он снял пиджак и, оставшись в рубашке и галстуке, направился к фабрике. По пути он поднял взгляд на вывеску и улыбнулся. Ему пообещали, что к сентябрю будет готова новая: «ДОМ РИЦЦО. Мыловаренная фабрика, открыта с 1920 года».
Прежде чем войти, он остановился и глубоко вдохнул. Как только он переступил порог фабрики, группа рабочих, собравшихся у входа, встретила его овациями и радостными улыбками. Лоренцо удивился: это были те самые сотрудники «Дома Риццо», которых нанимал еще его дед Ренато. Все это время, сами того не осознавая, они ждали его возвращения.
Марио подошел и положил руку ему на плечо:
– Добро пожаловать домой, – сказал он.
Лоренцо был тронут до глубины души. «Да, так и есть. Я действительно дома», – подумал он.
Он открыл дверь кабинета и замер на пороге, осматриваясь. Дедово кресло все еще стояло на своем месте, как и его письменный стол. На стенах ничего не висело, и Лоренцо тут же подумал, что ему не терпится снова заполнить их памятью о будущем, которое начиналось уже сегодня.
Он подошел к креслу, медленно отодвинул его, сел за стол и положил руки на подлокотники. Внезапно у него перехватило дыхание.
Он протянул руку к галстуку и ослабил узел, а потом и совсем развязал. Но этого было мало. Тогда он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и попытался поглубже вдохнуть. Откинувшись на спинку кресла, он запрокинул голову и закрыл глаза. Неожиданно перед его мысленным взором возникло воспоминание: он вспомнил себя ребенком в школьной форме, как он подглядывал в замочную скважину за третьеклашками, надеясь увидеть Анджелу – девочку, о которой думал уже тогда день и ночь.
Он распахнул глаза и выпрямился.
Застегнул пуговицу на рубашке и, потрясенный воспоминанием, поднял телефонную трубку стоявшего на столе аппарата.
– Алло? – ответила Роза, их горничная.
Лоренцо попросил немедленно пригласить герцогиню к телефону.
– А вот и я! – раздался через несколько секунд бодрый голос Дорианы.
– Привет, дорогая. Чем занимаешься?
– Собираюсь пойти с мамой по делам, – объяснила она. – Но расскажи лучше, как у тебя? Как ты себя чувствуешь? Каково это – вернуться туда?
Лоренцо замялся.
– Столько переживаний…
– Могу себе представить, – мягко ответила она. – Сегодня за ужином ты мне все расскажешь!
– Конечно… До вечера.
Он положил трубку.
Через несколько мгновений раздался стук в дверь.
– Входите, – сказал он.
Марио открыл дверь и подошел к столу. В руке он держал белый конверт.
– Это для тебя, – сказал он, протягивая его Лоренцо.
Лоренцо взял в руки запечатанный конверт и перевернул его. На обратной стороне было написано: «Для Лоренцо». Он сразу же узнал почерк Аньезе – угловатый и немного неровный.
Он снова посмотрел на Марио.
– Аньезе дала мне его перед отъездом, – объяснил тот. – И попросила сохранить и вручить тебе именно сегодня.
Марио улыбнулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Оставшись один, Лоренцо какое-то время разглядывал конверт, чувствуя, что сердце бьется все сильнее. Затем он, наконец, решился открыть его.
Он достал лист бумаги и прочел: «Это принадлежит "Дому Риццо"».
Лоренцо нахмурился.
«Что это значит?» – подумал он и снова заглянул в конверт. Там был еще один листок, сложенный вдвое.
Он вынул его и медленно развернул.
На нем была формула «Нувель Марианн».
Август 1982 года
