В этот вечер в астарнском замке немного тише, нежели обычно. Большую часть детей уже уложили спать или увели играть во внутренний сад — туда, где шумные игры мало кому могут помешать работать или грустить. Драхомира в своё время часто туда отправляли. Он был очень шумным ребёнком. Однажды — это произошло, когда ему было лет восемь, и его попросили последить за его подругой, дочерью одного из отцовских друзей — они выбрались из внутреннего сада, как ни странно, их даже никто не заметил, так тихо это произошло. Сначала они забрались на Зорн и Рахаб — Мир неплохо знал эти уровни, так как принадлежали они отцу. К счастью, в тот момент Драхомир совершенно не имел понятия, что у отца есть ещё один генеральский уровень — Кальмия. Потому что в тот момент ни он, ни его подруга не выжили бы, упав в кипящее озеро. На уровнях Киндеирна всегда было холодно. Там, нагулявшись вволю и несколько замёрзнув, Драхомир нашёл способ перенестись Харк — совершенно болотистый уровень генерала Мейера. Чудом они тогда не погибли, попав в одно из болот! На Ойроме было вполне весело, учитывая то, что Керберос не обучал своих клонов различать преступников по возрасту. На Ксандр Фольмар тогда сунуться не догадался. Иначе мадам Элина была бы в ярости. В общем, всё это было к тому, что после всех своих похождений они двое совершенно спокойно вернулись во внутренний сад, а их отсутствия даже никто не заметил. Только отец покачал головой, а потом лет на пять закрыл от Мира все свои генеральские уровни.
Драхомир стоит на балконе и курит. Леди Мария охнула бы и заставила бы его потушить и выбросить сигарету. Отец бы… просто промолчал. Смерил бы сына недовольным взглядом, но промолчал. Как молчит почти всегда, когда что-то происходит. Киндеирн не будет поднимать шум из-ка каждой мелочи. Отец скорее отвесил бы ему подзатыльник, чем стал повышать голос.
Погружённый в свои мысли, Драхомир далеко не сразу замечает, что позади него кто-то стоит. По правде говоря, он никогда этого не замечал, если о чём-то размышлял. Даже на приёмах. Можно было окликать его сколько угодно — Мир просто не реагировал. Не замечал.
Когда он, наконец, начинает ощущать чьё-то присутствие рядом с собой и оборачивается для того, чтобы увидеть этого человека, оказывается, что позади него стоит леди Салинор. Даже она в трауре. Не в астарнских традициях, конечно — леди Салинор стоит в совершенно белом платье. Он знает, что согласно традициям её рода, траур должен быть именно белым. Не синим, как принято у Астарнов.
— Не злись на него, — задумчиво говорит леди Салинор. — Драхомир, твой отец любит тебя. Возможно, больше, чем кого-либо ещё из своих детей! Пусть у него и не сложилось счастливой жизни с…
Леди Салинор всегда была тактична. В ней нет ни капли резкости, что была присуща — в той или иной степени — почти всем жёнам Киндеирна. Чего только стоили леди Мария или царевна Варвара! Она была умна и добра. Должно быть, за эти качества отец и выбирал себе жён. Но леди Салинор была ещё мягкой и нежной. И в то же время Драхомир знал, что она никому не даст себя в обиду. Она не леди Иоанна и не Навидия Зервас, которых следует защищать. Она сама кого угодно может обидеть. Просто не чувствует в этом необходимости. А без необходимости леди Салинор не будет причинять кому-либо боль. Она была одним из тех светлых людей в окружении отца, которые никогда не сделают кому-либо зло просто так. Без причины. По собственной прихоти. Леди Салинор была терпелива и не слишком злопамятна. Жаль, Ариозелир не унаследовал от неё этих качеств.
