Чего греха таить, когда-то, сто лет назад, он женился на Лерке Старостиной совсем не по любви. Скорее, конечно, по расчёту. Она была далеко не красавицей: высоченной, сутуловатой, с лошадиным лицом. Зато она была, в отличие от Вилена, москвичкой. И у неё имелся влиятельный и сиятельный отец, Фёдор Степанович Старостин, в прошлом генерал МГБ, а в пору Виленова жениховства – освобождённый секретарь парткома крупного столичного завода. И, как следствие, у Старостиных имелись пятикомнатная квартира на Кутузовском проспекте, дача в Барвихе, персональный автомобиль с шофёром и прислуга. С тех пор как в конце пятидесятых пятикурсник Вилен посватался к Лере, утекло множество рек и вешних вод. Лера в роли спутницы жизни оказалась умнейшей и преданнейшей женщиной. И вместе, рядом, за пятьдесят с лишним лет брака и совместного проживания, чего они только не испытали. Было и убийство, которое совершила из ревности Лера и которое Вилен вместе с генералом Старостиным успешно покрыл и прикрыл. Была Лерина многолетняя работа в качестве двойного агента на американскую разведку – в течение многих лет им вдвоём удавалось водить за нос своих коллег-противников из Лэнгли, скармливать им мегабайты дезинформации. Но главное, они оставались вместе – делили горести и радости, невзгоды и достижения.
И вдруг какая-то писюшка, провинциальная хипстерша, возомнившая себя посланцем Господа Бога, набрасывается на Валерию Фёдоровну, которая старше неё в три раза, с дикими обвинениями. В буквальном смысле доводит её до смерти. Да, Лерочка Кудимова была далеко не молода, да, ей было под восемьдесят, но она была ещё для своих лет относительно здорова и могла бы жить ещё и жить! Он ведь, Вилен – живёт! Несмотря на свой артроз и титановые пластины в тазобедренных суставах! Живёт, оставшись один, совсем один в этом мире, без ставшей за минувшие десятилетия столь привычной, близкой и родной, как дыхание – без своей Лерочки!
О ней, ушедшей, напоминало всё вокруг и каждую минуту. Он просыпался – они давно уже спали в разных комнатах – в своей одинокой квартире и не слышал теперь – она всегда вставала раньше него, – как она возится на кухне, готовит ему завтрак, печёт сырнички или оладушки, варит кофе, слушает на кухне вполуха новости по старорежимной трёхпрограммной радиоточке. А теперь он открывал глаза – и лишь тишина огромной и пустой квартиры на Кутузовском была ему ответом. И огромный фотографический портрет Леры в траурной рамке. Немолодой, но улыбающейся и красивой. И постепенно испаряющаяся рюмка водки перед карточкой, покрытая кусочком бородинского хлеба.
А Вилену стало даже не с кем поговорить. Перемолвиться словом. Он может теперь сколько угодно шептать, звать, даже кричать: «Лерочка, Лерочка, Лерочка!» – но она не ответит.
Ему, Вилену, тоже было под восемьдесят. Тоже жизнь подходила к концу. Но он не допускал даже мысли о том, что уйдёт, а она – та, которую он любил, как выяснилось, больше жизни, так и останется не отомщённой.
Некогда Вилен Витальевич Кудимов был действующим сотрудником и полковником, а Валера Евстафьев – молодым лейтенантом.
Минуло с той поры почти тридцать лет, и Кудимов давно в отставке, а Евстафьев сделал карьеру – правда, у
Они съехались в начале осени, в субботу. Договорились встретиться на Ленинских горах, на свежем воздухе – подобного рода разговоры в служебных кабинетах, да и вообще в закрытых помещениях, включая автомобили, не ведутся.
Много ходить Вилену с его возрастом и суставами было тяжело. Поэтому присели на лавочку. Стояла тихая и солнечная осень, золотились деревья, и на солнце было даже жарко.
Все годы, прошедшие с момента, как Вилен вышел в отставку, связь между ним и Евстафьевым не терялась. Тот, несмотря на прошедшие годы и служебный рост, относился к Кудимову подчёркнуто уважительно. Поздравлял с праздниками, общегражданскими и профессиональными, передавал приветы Валерии Фёдоровне, пересылал при случае гостинцы: то кусман мяса после удачной охоты на лося, то байкальского омуля, то белорусского сальца. Но достаточно ли было впитанного в молодости уважения и признательности за когда-то данные уроки мастерства для того, чтобы совершить то, о чём он генерал-майора попросит?
Кудимов первым делом рассказал о Лере и о том, как молодая проглядушка её фактически убила. «Соболезную вам, Вилен Витальевич, – откликнулся Валерий. – Сочувствую вашему горю».
– Сочувствовать мало. Надо помочь.
– Чем могу?
Вилен поделился своими соображениями.
