Было около десяти вечера, когда мы наконец переступили порог Алениной спальни. Я был готов сражаться за право не спать в гостевой, но оказалось, что сражаться не за что – Алена и не собиралась меня туда отправлять. По крайней мере, когда я лег в ее кровать, возражать не стала. Только сама лечь не успела. Зазвонил мобильный телефон. Догадаться о сути разговора было нелегко, со стороны Алены он сводился к нескольким «да» и «хорошо». Не Сергей ли? Звонил не Сергей…
– Завтра в половине второго у подъезда тебя будет ждать автомобиль управления магического правопорядка, – сказала она, возвращая мобильный на тумбочку. – Я тебе оставлю ключи. Главное, не потеряй, потому что родители тогда мне голову оторвут.
– Не потеряю. Ложись, тебе рано вставать.
Да, и ехать к Сергею. Даже мелькнула мысль осторожно намекнуть папе Алены, что надо как-то ускорить процесс ее увольнения. Но это было бы недостойно принца, и я промолчал. Алена устроилась в моих объятиях. От нее пахло шампунем, и я едва не зарылся носом во влажные после душа пряди. Какое-то наваждение, потому что другого слова для своих чувств я подобрать не мог.
– Люблю тебя, – прошептал в темную макушку.
– А про магов не сказал. – Все еще злилась.
– Когда любят, хотят защитить. И я тоже хотел бы уберечь тебя от всего мира. Но разве это возможно?
Алена промолчала. Видимо, признавала мою правоту, но в то же время не готова была согласиться с тем, что я сделал. Однако, если бы такая ситуация сложилась снова, я поступил бы так же.
– И я тебя люблю.
Алена обняла меня, потянулась за поцелуем. Таким мучительно-сладким, потому что он не мог перерасти в нечто большее. Не сейчас, когда за стеной ее родители, а вокруг трещит по швам мир. Наш с ней мир, больше ничей.
– Спи. Тебе рано вставать.
Моя любимая не стала спорить. Вскоре ее дыхание выровнялось, а я так и лежал, пытаясь магией угомонить бушующий внутри ураган. Скорее бы завершился ремонт в нашей квартире. Ну вот, уже говорю «нашей», хотя, по сути, я ведь там никто. Усмехнулся. Привыкнуть можно ко всему, особенно когда есть ради кого.
Алена уехала на работу, когда за окнами только начинало сереть. Ее родители тоже отбыли, а я остался в квартире. Одиночество обрушилось на плечи, словно плитой придавило. Больше всего в этом мире я ненавидел оставаться один. Когда никого не было рядом, я начинал раздумывать обо всем, что случилось за последние дни, и накатывала тоска. Спасало только чужое присутствие. Смешно. Во дворце я всегда им тяготился, а тут желал. Чтобы рядом кто-то разговаривал, рассеивая тишину, чтобы кто-то был.
Время тянулось безумно долго. Я боялся прикасаться к чему бы то ни было. Это не Аленина квартира, где постепенно изучил каждый уголок. Сломаю – будет неловко. Поэтому сидел на кровати как истукан, листая найденную книгу с детскими сказками, если верить названию. Сказки оказались жутковатыми: то кого-то сажали на лопату и отправляли в печь, то помещали в бочку, утыканную гвоздями, и скатывали с горы, то заставляли плясать в раскаленных железных башмаках. И это читают дети? Но было интересно, и вскоре я даже увлекся, не забывая поглядывать на часы. Около половины первого отложил книгу. Одевался как всегда медленно. Местная одежда была куда проще, чем в моем мире, но я все время боялся надеть не то и не туда. Например, не понимал, как можно выйти в свет в футболке, подходившей только для того, чтобы носить под рубашкой. Но в Аленином мире это никого не смущало, сам видел по телевизору. Некоторые и по улице в майках ходили. Не хватало денег на нормальную одежду, что ли?
Вот и сейчас растерянно раздумывал, что надеть. Деловой костюм? Встреча ведь деловая. Или свитер? Его гладить не надо, а костюм примялся. Так как с местным агрегатом под названием утюг я ладил плохо, выбрал свитер и джинсы. Накинув куртку, последнее воспоминание о моем мире, ощутил запах гари. Ничего, выветрится. Тщательно запер дверь, опустил ключи в карман и поспешил вниз.
Автомобиль подъехал ровно в половине второго. Я задумчиво смотрел на бурлящий город. Смогу ли я когда-нибудь называть его домом? Или вечно придется дожидаться, чтобы кто-то провел меня по нему за руку? Нет, так не пойдет! Но сейчас выбора не было. Возможно, если управление действительно предоставит мне работу, станет проще, и не придется сгорать со стыда каждый раз, когда Алена платит за меня. А если нет? Есть ли в этом мире профессия, которой я смогу овладеть? Должна быть, как иначе. Потому что надоело чувствовать себя бесполезным и беспомощным. Это унижало больше, чем сочувственный взгляд Алены, когда я не справлялся с очередным чудом техники.
Машина остановилась у знакомого здания, водитель протянул мне ярко-красную карточку, сказал скупо:
– Пропуск.
– Благодарю.
– Да не за что.
Я выбрался из салона и пошел к подъезду. Из двери высунулась знакомая мордочка Рыси. Молча показал пропуск, и лицо парня просветлело.
– А, к Зарицкому! Проходите, дорогу знаете?
