Вин переменился в лице. Что за нижние каменоломни? Вряд ли что-то приятное. Я решила, что сейчас последует отказ от возвращения домой, но Винтер взял себя в руки.
– Итак, мое последнее условие. Вы немедленно освобождаете четверых арестантов и даруете им помилование, как и остальным, задержанным по моей вине.
– Это невозможно, Винтер! – воскликнула Ассия. – Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Какие будут последствия?
– Мне плевать. – Винтер обдал ее таким ледяным презрением, что Ассия едва не сжалась в комок. – Либо так, либо никак. И раз уж ты здесь, подозреваю, что дела еще хуже, чем ты говоришь.
– Хорошо. – Принцесса склонила гордую голову.
– Принеси магическую клятву.
– Но в этом мире нет магии!
– На клятву хватит, – вмешался Зарицкий. – Я засвидетельствую. И на всякий случай ровно через две недели сам открою для вас портал. Алена Владимировна, можете оставить мне пароль от любой социальной сети. Обещаю писать вашим родителям раз в пару дней. И не читать личную переписку, конечно.
– У меня ее там и нет, – рассмеялась, представив Альберта, общающегося с мамой от моего имени. – Почти пустая страница. Так что буду благодарна.
Ассия поняла, что клятву давать придется. Протянула руку, и Вин он сжал ее пальцы.
– Клянусь, – монотонно заговорила она, – что выполню твои условия, Винтер ди Айсен, и дарую помилование мятежникам. Слово! – Вокруг их ладоней на миг вспыхнуло синеватое сияние и погасло. – Доволен?
– Да, – ответил Винтер. – А теперь нам надо подготовиться к долгому пути. Жди нас здесь, мы вернемся через… часов пять.
Что ж, времени хватит, чтобы убедить маму, что нам с Вином совершенно случайно досталась замечательная путевка, на всякий случай оставить ей ключи от нового замка и собрать вещи. И чтобы успокоить одного принца, воздух вокруг которого оставался таким холодным, что я чувствовала себя Снежной королевой.
Ассия хотела было возразить, но промолчала и покорно склонила голову. Не только для Винтера визит на Землю станет пилюлей от монаршей гордости. Похоже, его сестрице тоже пойдет на пользу.
– Спасибо, Альберт Данилович, – поблагодарила Зарицкого. – Присмотрите за нашей гостьей?
– Присмотрю, Алена Владимировна, – едва заметно усмехнулся он. – Берите теплые вещи. Говорят, в Ледяных чертогах холодно. И валерьянку не забудьте.
– Что такое валерьянка? – шепнул Винтер.
– Потом расскажу, – хмыкнула в ответ. – До вечера, ваше высочество. Приятного пребывания на Земле. – И увлекла Винтера за собой.
Пять часов – не так уж много, главное, все успеть. О том, что будет после, старалась не думать.
Я волновалась. Нет, я была в панике! Но улыбалась. Чувство страха заразно, а Винтер после встречи с сестрой больше молчал и глядел куда-то в сторону. Я старалась приободрить и его, и себя: молола чепуху, рассказывала какие-то нелепые истории, пока собирала вещи. Он не помогал, но хорошо, хоть не мешал. Наверное, у него во дворце и своих вещей достаточно, если их не уничтожили. А вдруг?.. Вот и складывала в сумку свитера и джинсы. Будем вводить новую моду в Ледяных чертогах.
Разговор с родителями прошел на удивление легко. Мама только обрадовалась, что отвлекусь после пожара и измены Сергея. Я сказала ей, что связи на курорте нет, потому что это далеко на островах, интернет плохой, писать буду редко. Ключ оставила у консьержки – заехать не успевала. Когда до назначенного срока оставалось не более получаса, мы с Винтером вызвали такси и поехали к зданию управления. Сердце бешено колотилось. В приемнике играла громкая музыка, но Вин не реагировал, хотя терпеть ее не мог. Наверное, на казнь отправляются в лучшем настроении, чем у него. А мне было так страшно, что слов утешения найти не могла.
Знакомое здание показалось особо суровым и безликим. Я крепче сжала руку Винтера, он подхватил сумку, и мы медленно потащились к двери. Причем казалось, что с каждым шагом идем все медленнее.
– Винтер, если ты передумал…
– Я не передумал. – И постучал.
Рыся даже не спросил, к кому мы, видимо, Зарицкий предупредил. Просто отошел в сторону. Я оглядывалась по сторонам. А если вижу все это в последний раз? Вдруг что-то пойдет не так, и у нас не получится вернуться? Альберт выдумает для родителей сказку про какую-нибудь техногенную катастрофу и сделает вид, что нас никогда не существовало.
– Алена? – Винтер заметил, что я едва переставляю ноги.
– Все хорошо, – сказала больше себе, чем ему. – Просто не по себе.
– Понимаю.
Да, он понимал, учитывая, что оказался в чужом мире без помощи, а мне предстояло всего лишь шагнуть во дворец. Ох, Винтер, как же все сложно! Но я бы ни за что не выпустила его руки.
Вин постучал в кабинет Зарицкого, мы шагнули за порог, и застали идиллическую картину. Альберт Данилович и Влад пили чай с принцессой Ассией. Щеки девушки раскраснелись, она цвела, как майская роза, а эти два ловеласа сыпали комплиментами и подливали чаек. Даже не сразу заметили нас.
