Ванная, ожидаемо, больше походила на бассейн. В ней запросто можно было утонуть.
– Да уж, в этой махине без прислуги не обойтись.
– Обойдемся, – Вин пожал плечами. – Вряд ли кто-то пожелает переступить порог моих комнат, так что беспокоить не будут. Идем, я и правда устал.
Тоже не отказалась бы отдохнуть от ярких впечатлений. Мы расположились в креслах у камина. Откинув голову на спинку, я то дремала, то возвращалась в реальный мир, а Винтер смотрел на мерцающий огонь.
– Жалеешь? Что вернулся.
– Нет. Пока нет, – ответил он. – Но кто знает, что будет завтра? Впрочем, что бы ни случилось, все равно постараюсь помочь, чтобы потом не винить себя. И я рад, что ты здесь, со мной.
Представила Винтера одного в этих покоях. Нет, так не годится! Пусть его ледяные родственники и придворные воротят нос, мы справимся и сами. Главное, что вместе.
Думал, если вернусь домой, мне станет легче. Не стало. И, если бы не присутствие Алены, я бы взвыл – оказалось, мой мир рухнул, а я этого и не заметил. Дворец был знакомым до последнего узора на стене и – чужим. Меня здесь никто не ждал, никто не был мне рад. Меня просто не было. Только Скайя не боялась проявлять свои истинные чувства, она всегда была живой и непосредственной, и, несмотря на разделявшие нас восемь лет, мы были дружны. Но даже ей я не рассказывал о заговоре. Думал, она не простит, когда узнает. Простила, в отличие от Ассии. Впрочем, я и не ждал от близких помилования, скорее понимания. Хотя кому я лгу? И понимания не ждал. Это был жест отчаяния, последняя попытка что-то доказать отцу и себе. Попытка провалилась, и я стал чужим в собственном доме.
В моих апартаментах ничего не изменилось, но сразу чувствовалось, что помещения нежилые, даже воздух стал другим. Дышишь и боишься задохнуться. Алена уснула, сидя в кресле. Я осторожно поднял ее на руки и отнес на кровать. Пусть отдохнет, просто ведь не будет. Уже завтра все может перемениться. Я вдруг начал с удивлением понимать, что хочу туда, в ее мир. Пусть он по-прежнему казался мне диким, но там я знал, чего хочу, куда иду, а здесь не представлял, что делать.
Допустим, отец не вернется. Мысль отдавалась болью где-то внутри, но стоит взглянуть правде в глаза. Я стану королем? Раньше я мечтал об этом. Казалось, будь у меня трон, можно все изменить. Но вдруг осознал, что не хочу менять. Нет смысла. Если я останусь, Алена уйдет. Она не станет жить в магическом мире, не нужно быть провидцем, чтобы это понять. А я не хотел, чтобы она уходила. И сейчас любовался, как она спит, как забавно подрагивают ресницы. Что ей снится? Лег рядом, закрыл глаза.
Мне ни к чему престол Ледяных чертогов. Пусть его займет будущий муж Ассии или кто-нибудь из многочисленных ухажеров Скайи. Я же теперь для всех – пустое место. И это к лучшему. Было бы куда хуже, если бы вокруг нас с Аленой вились придворные, заглядывали в рот, делали вид, что души не чают в каждом из нас. Бред! Лучше уж чужой и опасный мир без магии, чем бесконечная пустота дома.
Немного ломило виски, зато магия расходилась волнами, наполняя каждую клеточку тела. Здесь я был в сто раз сильнее, чем на земле. И во столько же раз бесполезнее. Поспать бы…
Сон пришел. Смутный, неясный. Кто-то звал меня, вроде, голос знаком, но слышался, как сквозь толщу воды. Пробуждение вышло неприятным. Голова раскалывалась, как после зелья Альберта, во рту пересохло. Интересно, Ассия заставит слуг хотя бы принести нам еду? Или самому идти искать? Открыл глаза – Алены рядом не было. Куда она могла подеваться?
В душу заползал страх. За эти дни я так привык к ее присутствию, что стоило остаться одному, и становилось жутко. Или это постепенно прорастала под кожу магическая привязка? В Ледяных чертогах наша связь усилилась, потому что печать постепенно напитывалась магией. Я хотел бы попросить Алену завершить ритуал, но на Земле были свои ритуалы вроде загса и штампа в паспорте.
– Алена? – Вышел в гостиную.
– Я здесь, – откликнулась она откуда-то.
Сразу стало легче дышать, туман в голове окончательно рассеялся.
Миновав коридорчик, очутился перед дверью ванной и услышал тихую ругань. Губы помимо воли расползлись в улыбке. Распахнул дверь и увидел занятную картину. Алена стояла над краном и рычала на него:
– Включайся! Включайся, железяка магическая!
– Он работает иначе.
– Как? – Алена так зыркнула на меня, что я посочувствовал крану – похоже, ему конец.
– Магически.
Вспомнилась такая же ситуация в доме Алены, только теперь мы поменялись ролями. Настроение стремительно улучшалось. Подошел ближе и невинно спросил:
– Спинку потереть?
– Вин! – Тут же взвилась Алена. – Нет, помочь!
– Извини, в моем мире нет клубничного шампуня.
– Не думала, что ты такой злопамятный. – Она надулась, но в глазах сверкали смешинки. – Так что, поможешь?
– Само собой. Раздевайся.
