– Он исчез, – ответила прямо. – Так же и там же, где его отец. Присаживайтесь, леди Сейлана, расскажу все по порядку.
Стоило признать, что Сейлана держала себя в руках гораздо лучше меня. Я то и дело сбивалась, едва сдерживая слезы, нервничала, а все ее эмоции выдавали лишь глаза: хотя бывшая королева слушала молча, они кричали о том, что ей страшно потерять единственного сына.
Наконец и я замолчала. Сидела не шевелясь, словно из меня разом выпили все силы. В какой-то мере так оно и было.
– Значит, зеркальная тюрьма… – отмерла Сейлана.
– Да. И все говорят, что открыть может только ее создатель. А мы не знаем, кто он.
– Это не единственная беда, – угрюмо пробормотала мать Вина. – Зеркальные тюрьмы давно запрещены, потому что это наказание считается одним из самых жестоких. Они не убивают попавших в их ловушку, но тянут из него магию и сводят с ума. Играют на страхах человека, его подсознательных ожиданиях. Поэтому времени у нас мало, если мы хотим видеть Винтера живым и здоровым. Айсена, боюсь, уже не вернуть. – Я вздрогнула – и не задумывалась ведь, что у нас может не получиться вернуть короля. И сейчас запоздало накатил леденящий ужас. – Тише, тише. – Сейлана взяла меня за руки. – Мне кажется, это не твои эмоции. Вы с Винтером крепко связаны, я вижу, как светится брачная печать на твоем запястье.
– Что мы можем сделать? – едва не закричала от отчаяния.
– Есть один способ. Не знаю, получится ли, но можно попробовать позвать Винтера через вашу связь. Магические печати – не только символ брака, но и защита, чтобы супруг в случае крайней необходимости мог призвать на помощь свою вторую половину. Это получается в редких случаях, когда связь сильна, и у нас есть шанс.
– Все что угодно сделаю.
– Нам нужно в зеркальный зал. Только перед этим позволишь мне маленькую просьбу? – Я удивилась. – Со мной пришла девушка, которой очень нужно увидеть одного из твоих защитников. – Сейлана взглянула на друзей Винтера.
Они переглянулись, явно не понимая, кому могли понадобиться.
– Хорошо, пусть войдет.
А что еще я могла ответить? Только надеялась, что мать моего мужа не приведет во дворец какую-то шпионку.
Сейлана на минуту вышла, затем появилась вместе с молодой женщиной. Незнакомка едва не плакала, а когда увидела замерших за моей спиной мужчин, на мгновение показалось, что она сейчас лишится чувств. Но первым заговорил Герден:
– Дилайя, что ты здесь делаешь? – Похоже, он был совсем не рад ее видеть.
– Герд! – отрывисто всхлипнула та и кинулась к нему, а Герден сделал шаг назад, глядя на Дилайю, как на ядовитую змею, которая вот-вот нападет.
– Повторяю еще раз: зачем ты пришла? – глухо спросил он.
– Я пришла к тебе, – все-таки расплакалась гостья.
Видимо, я одна ничего не понимала, потому что парни расступились, чтобы не мешать разговору друга. А Дилайя вытирала мокрое от слез лицо, пыталась что-то сказать, но снова захлебывалась рыданиями.
– Это его жена, – тихо пояснила Сейлана.
– Бывшая, – поправил Герден. – Поэтому не понимаю, к чему эти слезы и зачем вдруг понадобилась встреча. Ты сама отказалась от нашего брака, никто не заставлял.
– Я думала о сыне! – Дилайя все-таки перехватила его руки и вгляделась в глаза. – Герд, как бы он жил с клеймом сына изменника?
– А как должен был жить я? Как, Ди? Король осудил меня, а ты – убила. – И отвернулся.
Даже со стороны было больно наблюдать за ними. В чем-то я понимала Дилайю, желавшую оградить себя и сына от преступления мужа. Но ведь Винтер тоже преступник в глазах родных. Спросила себя, отказалась бы от него – даже по земным меркам, не по местным. И поняла, что нет, ни за что. А когда Герден вырвал ладони из рук Дилайи, и я на миг увидела его обожженное запястье, мне и вовсе стало дурно.
– Герд, пожалуйста. Ты нужен нам! – умоляла Дилайя.
– Стал нужен, только когда меня помиловали? Нет, Ди. Слишком поздно.
Герден был сильным человеком и не потерпел бы чьей-либо жалости, но мне было его жаль. Страшно, когда от тебя отказываются близкие люди.
– Ты первым отказался от нас! – Дилайя заламывала руки. – Первым, когда пошел за этим мальчишкой! О чем ты думал? У тебя есть семья!
– У меня есть долг, Ди. – Герден отвел взгляд.
– Значит, долг выше семьи?
– Я приносил клятву защищать жизнь Винтера.
– А мы с сыном? Что мы для тебя значим?
– Всё. Мне надо идти, Дилайя. И… я не вернусь.
Герден направился к двери, наплевав на приличия, только мы не успели выйти в коридор. Взметнулся темный щит, отделяя нас от находившихся снаружи, раздался грохот, будто что-то взорвалось. Герд отступил в комнату и с силой захлопнул дверь.
– К нам гости, – хмуро сообщил он.
– Именем королевы, откройте! – раздался голос.
Королевы? Я так и не познакомилась с мачехой Винтера, но сомневалась, что она имеет к происходящему хоть какое-то отношение.
– Что будем делать? – спросила магов, замерших между мной и дверью.
– Уйдем через черный ход под нижними этажами, – за них ответила Сейлана. – Сомневаюсь, что о нем знают, иначе я не смогла бы попасть к Айсену. Но кому-то придется остаться, чтобы задержать стражу.
– Останусь я, – вызвался Герден.
