Кругаль, он же кружка, – это обязательный элемент личного снаряжения арестанта. Кругаль есть у всех, поэтому его надо любить, беречь и мыть с содой. Тысяча и один способ использования кругаля известен каждому где-то на клеточном уровне: когда возникает необходимость, нечто вылезает из подсознания и подсказывает, что делать. Например, с помощью двух кругалей можно приготовить расплавленный шоколад для новогоднего торта. Но и одного кругаля хватает, чтобы ввалить тому, о кого руки марать нельзя. Универсальная вещь – кругаль.
Раньше кругали были у всех разные. Они добывались по блату и передавались по наследству. А недавно прошла кругальная реформа, и все кругали стали одинаково безликими. Новые были похожи на большие алюминиевые наперстки. Если кто-то знает основные физические свойства этого металла, в частности теплопроводность, он поймет, сколько радости наполненные кипятком кругали доставляют своим владельцам и почему их ласково называют «гестаповками».
Пили из кругалей по-разному. Кто-то делал для них одежку из рукавов свитеров, кто-то обвязывал носком, кто-то шил платье в горошек, а кто-то просто эволюционировал – развивал теплоустойчивость кожи рук, причем довольно удачно. Но однажды всех поразил новичок. Глядя на то, как кругали нежно обнимают полотенцами и обхватами из бумажных салфеток, он спросил: «А зачем так сложно? Я вот пью с помощью Пэ-Пэ». Похоже, никто не знал, что такое Пэ-Пэ, поэтому все посмотрели заинтересованно. Он подошел к своей сумке, что-то достал и схватил рукой кругаль со свежим кипятком: «Вот!» Левая рука у него была синей и шерстяной.
– Пэ-Пэ, или Питьевая Перчатка, – снисходительно объяснил он всем заинтересованным лицам.
– …! Опять! …! Так, мужики, надо серьезно поговорить! Опять, …, то же самое! Кто оставил в раковине свои волосы?
Хата загудела. Мужики морщились. Все были недовольны.
– Кто оставил волос, пусть встанет и уберет за собой!
Никто не откликнулся.
– Кто ходил умываться?
Ходили все.
– Кто был последним?
– Наверное, я, – сказавшего это было сложно заподозрить в волосяной диверсии: его череп блестел. Он был не одинок, прическа была в моде.
– Да в хате-то всего три человека с более-менее длинными волосами! – возмутился еще один ультракороткостриженый.
– Ща! – Дежурный скрылся за занавеской в санузле. Молчание стало осязаемым, а он все что-то там изучал. Через полминуты раздался звук включенной воды – дежурный сделал свое дело. И вернулся.
– Раз никто за собой не убирает, я убрал. Мне не сложно. Но противно! Что за гадство – не убирать за собой? А волос там небольшой – сантиметра два. Так что любой мог. Надо разобраться.
– Надо! Волос мог кто угодно оставить! Но если не признался и не убрал за собой – гад. Это уже не случайно!
– А может, случайно? Может, он и сам не знал, – нервно сказал кто-то из волосатых.
– А то у нас тут римские, блин, бани! Можно прям не заметить – столько всего! Аж целая раковина есть!
Сарказм был понятен даже тем, кто не знал значения этого слова. Но все равно никто не признавался.
– Значит, так. Еще один раз найдем волос – будет беда у того, кто за собой не следит и всем жить мешает. Я предупредил. Будет беда!
Тема волоса (вроде бы русого, но это не точно, никто же не присматривался) еще поднималась пару раз с тем же результатом. Потом чепе забылось. Но каждый после похода в санузел очень внимательно, по сантиметру, осматривал за собой раковину. Наверное.
В дельных хатах обязательно был запас всего что угодно для тех, у кого ничего нет. Чаще всего такими приходили мелкие «двестипятые» – те, кто украл какую-то чушь, непонятно зачем. У таких из одежды было только то, что на них, а из вещей – в лучшем случае пачка сигарет, которую дал кто-то сердобольный по пути. А ведь их тоже надо было мыть, брить и одевать по сезону. Для этого вещи из резерва и выдавались. Просто так. Старые ботинки из дубовой кожи, порванные штаны, свитера без рукавов, пошедших на нужные дела, – все заботливо собиралось и хранилось.
Мужик, которого завели в хату, явно не претендовал ни на что из имеющихся обносков. Сразу было видно, что здесь он недавно – это читалось в метающихся глазах. Но при этом он тащил с собой два новеньких кешера. Явно греется и в шмотках недостатка не испытывает, как и в продуктах. И все же это был новый человек, а в хате имелись традиции, поэтому ему сказали:
– Бумага с ручкой есть? Садись пиши заявление, чтобы дали гуманитарку. Пиши давай!
– Да мне ничего не надо!
– О людях подумай! Положено – пусть дают!
– Да, может, если что надо, попрошу, чтобы передали?
– Садись, пиши. «В связи с отсутствием средств…»
– Вот образец, списывай.
Заявление на гуманитарку было написано и вечером улетело в кормушку. Потянулось ожидание.
– А когда принесут? Завтра? – все только посмеялись.
