— Я вас не боюсь, — презрительно ответил он. — Я никогда не делал вещей, которыми люди вроде вас могли бы меня шантажировать, капитан Харви, или Густав Ваза, или как вас там еще.
— Да, профессор, вы как всегда живчиком, — холодно проговорил капитан. — Но умники вроде вас часто совершают ошибки, потому что считают себя слишком умными.
Браддок пожал плечами, но тут снова вмешался сеньор Педро.
— Это все не по существу, — сердито заметил перуанец. — Капитан Харви, вы отрицаете, что вы — Густав Ваза, несмотря на то, что это — очевидный факт?
Фальшивый янки закатал рукав кителя и продемонстрировал татуировку на запястье: солнце, обвитое змеей.
— Достаточно? — протянул он. — Или вы хотите посмотреть и на это? — Сдвинув в сторону прядь волос, он показал шрам на виске.
— Значит, вы признаетесь, что вы тот самый Ваза? — повторил свой вопрос де Гавангос.
— Ага, — лениво ответил капитан. — Это одно из моих имен. Хотя я не использовал его с тех пор, как продал эту треклятую мумию в Париже лет тридцать назад. Но что уж теперь-то врать.
— Так вы швед или американец? — робко поинтересовалась Люси.
— Я гражданин мира, как я полагаю, — ответил Харви с подчеркнутой вежливостью. — Америка мне годится не хуже, чем любая другая страна. Когда мне надо, я швед, когда надо — датчанин. Меня могут звать Ваза, или Харви, или как угодно еще. Какая разница, я-то от этого не меняюсь.
— Конечно, не меняешься! Ты был и есть вор! — закричал дон Педро, присевший было на стул, но вновь вскочивший в припадке гнева.
— Может, и вор, но изумруды я не крал, — спокойно объявил моряк. — Бог мой, какой шанс я упустил! Я мог прихватить их тридцать лет назад, да и совсем недавно тоже, когда они были у меня на «Ныряльщике». Если бы я только знал о них, — с сожалением закончил он, покосившись на мумию. — Эх, джентльмены, как вспомню, что так лопухнулся, так и хочется отвесить себе пинка!
— Значит, это не вы украли документ? — спросил Арчи.
— Я, — ответил Харви, поворачиваясь к нему. — Вот только писан он был на тарабарском языке. Знал бы я, что там накарябано, вмиг бы стырил камни.
— И что же вы сделали с краденой копией манускрипта? — резко спросил сеньор Педро. — Я знаю от отца, что была копия. Оригинал у меня, но копию — именно копию, а не перевод — сегодня нашли в комнате Фрэнка Рендома. Она была спрятана среди книг.
Капитан не ответил. Он сидел и курил, молча уставившись на ковер. Однако Арчибальд, внимательно следивший за моряком, мог поклясться, что тот сильно озадачен. Известие о том, что копию документа нашли у баронета, похоже, застало его врасплох.
— Объясните все это! — не выдержав напряженной тишины, опять закричал перуанец.
Харви поднял голову и встретился взглядом с разъяренным доном Гавангосом.
— Если бы среди вас не присутствовала дама, я бы показал вам, что не собираюсь слушаться приказов цветного, будь он хоть трижды дон.
— Люси, моя дорогая, оставь нас, — попросил Браддок. Голос профессора дрожал от возбуждения. — Нам нужно получить объяснения, и если господин Харви сможет все объяснить в твое отсутствие, тебе лучше выйти.
И хотя мисс Кендал сгорала от любопытства, она подчинилась желанию отца, тем более что Хоуп незаметно коснулся ее локтя.
— Я выйду, — кротко объявила она и в сопровождении Арчи направилась к двери. Там она на мгновение остановилась. — Надеюсь, ты мне обо всем расскажешь, — шепнула она своему жениху, а когда тот кивнул, исчезла за дверью. Молодой человек закрыл дверь и вернулся на свое место — как раз вовремя, чтобы услышать, как дон Педро вновь потребовал у капитана объяснений.
— А если я не подчинюсь? — спросил моряк развязным тоном, какого не допускал, пока девушка была в комнате.
— Тогда мы позовем полицию, чтобы тебя арестовали, — быстро объявил перуанец.
— Это за что же?
— За воровство моей мумии.
Харви оглушительно рассмеялся.
— Предполагаю, никто не станет сажать меня за то, что случилось тридцать лет назад, тем более в такой дыре, как Перу. С тех пор, как я украл этот труп, ваше правительство сменилось раз пятьдесят.
Здесь он был прав: у дона Педро не было никакой возможности прижать лжеамериканца за ту старую кражу. Перуанец мрачно уставился на него, а затем опустил глаза, явив собой печальное зрелище торжества зла над добром.
— Ты же не ждешь, что я смирюсь? — пробормотал де Гавангос.
— Я вообще ничего не жду, — парировал Харви. — Труп я украл, не отпираюсь, но…
— И это после того, как мой отец обращался с тобой, как с любимым сыном, — с горечью проговорил сеньор Педро. — Ты был бездомным, одиноким, и отец принял тебя, а ты украл у него самое дорогое.
Капитан покраснел и неловко заерзал на стуле.
— Так оно и было, — проворчал он, опустив взгляд. — Я тогда был тем еще паршивцем. А мой дружок захотел прикарманить эту мумию и предложил мне за нее целую гору долларов.
— Значит, кто-то нанял тебя, чтобы украсть ее?
— Нет, — неожиданно объявил Браддок. — Видите ли, этим «дружком» был я.
— Вы?! — Дон Педро быстро повернулся и с изумлением уставился на профессора, но тот посмотрел на него совершенно невинным взглядом.
