— Вы — грязный пес и лгун! — произнесла донна Инес с достоинством на превосходном английском. — Ваши обвинения против сэра Фрэнка — безумие и несусветная глупость. В Генуе мой отец ничего не говорил о манускрипте, и я не знаю, откуда о нем узнали вы. За что Фрэнку было убивать этого несчастного?
— Из-за изумрудов, — слабо откликнулся Харви.
— Из-за изумрудов! — с презрением повторила сеньорита Инес. — Сэр Фрэнк богат. Ему не нужно воровать, чтобы раздобыть денег. И он джентльмен, а не убийца, в отличие от вас.
Капитан попытался встать, но, обведя взглядом всех собравшихся и увидев лишь недружелюбные лица, вернулся на место.
— В отличие от меня? Значит, вы обвиняете…
Сеньорита не дала ему договорить.
— Вы — убийца! Я убеждена, что вы, да, именно вы! — она указала на моряка обвиняющим перстом, — убили бедного помощника профессора. Будь вы в нашей стране, я бы вытянула вас плетью, как шелудивого пса! Грязный янки, свинья, подонок…
— Хватит, Инес, — властно приказал ей Педро де Гавангос. — Мы хотим, чтобы этот джентльмен рассказал нам правду, а тот способ, которым ты пытаешься его заставить это сделать, нам нисколько не поможет.
— «Джентльмен», — сердито повторила перуанка. — Да какой он джентльмен? «Правда»! Нет никакой правды в этой свинье из свиней! — здесь ей не хватило английских слов, и она перешла на испанский. Слова потоком лились из нее, и в этот миг красавица больше всего напоминала Беллону — богиню войны.
Арчи, слушая ее и глядя на ее прекрасное лицо, кривящееся от негодования, тайно поздравил себя с тем, что не он — жених этой девушки. Его удивляло, как такой спокойный и уравновешенный человек, как Фрэнк, осмелился сделать предложение столь пламенной и темпераментной особе.
Возможно, даже сэр Рендом понял, что в этот раз его невеста зашла слишком далеко, потому что он осторожно тронул ее нервно вздрагивающую руку. Гнев донны Инес моментально утих, и она позволила жениху отвести себя в сторону и усадить на стул.
— Прости, мой ангел, я так рассердилась потому, что дело коснулось тебя, — шепнула она баронету, а потом умолкла, наблюдая за происходящим со сверкающими глазами, но крепко сжатыми губами.
— Ну, — протянул Харви, вновь растягивая слова, словно коренной американец, — если леди высказалась, то я бы хотел знать, почему этот аристократ решил, будто именно я подкинул ему эту рукопись.
— Сейчас узнаете, — парировал Фрэнк. — Не вы ли вчера хотели видеть меня?
— Хотел, сэр. Я собирался рассказать вам, что я выяснил, и предложить вам заплатить мне за молчание. Я спросил, где ваша комната, и, раз уж вашего лакея не было у двери, вошел.
— Именно так. Вы несколько минут пробыли в моей комнате.
— Около пяти, — невозмутимо добавил американец.
— А затем ушли. Вы встретили моего денщика, который сказал вам, что я отсутствую и вернусь только через пять-шесть часов.
— Так и было, сэр. Мне было жаль с вами разминуться, но время — деньги, так что мне пришлось вернуться в Пирсайд. Потом я зашел сюда и рассказал профессору о том, что обнаружил.
— Ничего вы не обнаружили, — высокомерно осадил моряка Рендом. — Но дело не в этом. Я полагаю, что это именно вы подкинули мне рукопись, спрятали ее среди моих книг, так, чтобы ее легко можно было обнаружить и обвинить меня в преступлении.
— Это лакей вам рассказал? — равнодушно поинтересовался капитан.
— Денщик сказал мне лишь то, что вы были в моей комнате — там, куда не имели права заходить.
— Тогда почему вы решили, что это сделал именно я? — негромко, но твердо поинтересовался Джордж Хирам.
— Вы обвиняете меня, так почему я не должен обвинять вас? — парировал Фрэнк.
— Потому что вы — виновны, а я — нет, — объявил американец.
— Слово против слова, кому же верить? — пробормотал себе под нос Браддок, потирая руки.
Но Рендом словно не услышал этого замечания.
— Я узнал об обвинениях в мой адрес, которые вы выдвинули при профессоре Браддоке и господине Хоупе. И я объяснил им, почему поднялся на борт «Ныряльщика» и что делал в «Приюте моряка».
— Ваше объяснение вполне удовлетворительно, — энергично закивал Арчибальд.
— Согласна, — кивнула донна Инес. — Мне сэр Фрэнк тоже все объяснил. Он ничего не знал о манускрипте.
— А вы, сэр, — с подчеркнутой вежливостью сказал дон Педро капитан, — очевидно, знали, раз уж украли его копию вместе с мумией тридцать лет назад в Лиме.
— Украл, отпираться не буду, но я не знал, что там написано, — сухо ответил моряк, — иначе в два счета прикарманил бы камни.
— Полагаю, вы так и сделали. А когда молодой Болтон попытался вам помешать, вы его убили! — воскликнул разгоряченный Рендом.
— Ерунда! — отмахнулся Харви, пожав плечами. — Если бы я хотел избавиться от Болтона, то просто выбросил бы его за борт и написал бы в судовом журнале «несчастный случай».
