На языке вертелось что-то типа: «Встретились на симпозиуме экстрасенс, гомеопат и маньяк-вивисектор, стали спорить, кто людям больше пользы приносит». Веселого продолжения к этому анекдоту придумать не получилось, поэтому я приберег колкость до более удобного момента. Тем более, что с больной ящеркой дело было, кажется, попроще.
– Тут всё ясно! – выдал Денис. – Клиника проникающего ранения в брюшную полость. Входных отверстий два, выходное только одно. Это плохо. Но раны небольшие, выпадения внутренностей нет, истечения желчи (или что там у вас из физиологических жидкостей) – тоже, а это хорошо.
– Ты же, вроде, диетолог, – с сомнением вставил свои пять копеек Эхор.
– Я же, вроде, говорил, что начинал в хирургии? Теоретический курс сдал на отлично. По учебнику кое-что помню. Но если хочешь, могу уступить место. Попробуешь сам?
– Не стоит. Я не хирург. По вашей классификации, скорее реаниматолог. Умею душу в теле удержать и заставить, чтобы это тело свои раны само залечило. Здесь не тот случай.
– В чём же разница?
– Тут как раз с душой всё плохо, не откликается она. Поэтому давай попробуем сложным путём начать, с лечения ран. Ты такой курс хотя бы проходил. Теоретически.
Денис хмыкнул.
– Ну тогда так. На вид, кровопотеря небольшая. Болевой шок. По учебнику, в таких ранах часов через пять развивается перитонит. Но рана же заморожена?
– Да, – подтвердил ящер. – Все жизненные процессы перехвачены коконом и вшитыми в него заклинаниями. Можно сказать, что она в абсолютном стазисе.
– Это тоже хорошо. Как быстро её погрузили?
– Как сумел. Как только подготовил свободный изолятор. – Касфар указал на несколько пустующих устройств и задумался. – По вашим меркам, выходит, примерно за полчаса.
– Тогда перитонита быть не должно. И раз она за это время не умерла, то и критически важных органов, значит, не задето. Всё, что нам нужно, это остановить кровотечение, извлечь пулю и зашить.
Этот напускной оптимизм никто из собеседников не поддержал.
– Будь всё так просто, я давно сделал бы это сам, – печально сказал ящер. – Беда в другом. Учитывая способности к регенерации, для большинства из нас такое вот ранение не было бы смертельным. А при быстром и хорошем лечении – даже не тяжёлым.
– Что ж она до сих пор не оправилась?
– Я не знаю. Даже на мой зов, когда я присоединяюсь к кокону, она не отзывается. Такое впечатление, что не хочет выздоравливать. Слишком устала.
– Устала? Из-за этого не выздоравливает?
– Да, такое бывает – подтвердил Эхор. – Для мага нервное истощение гораздо хуже, чем физические страдания. Мы слишком привыкли действовать силой разума, для нас некоторые эмоциональные травмы страшнее телесных.
– И от чего же она так устала?
– Во-первых, она провела в заключении ещё дольше, чем я, – ответил Касфар. – Срок её освобождения наступал буквально через несколько дней после ритуала трансмутации. Поэтому удар по её психике вышел куда более мощный, чем по моей. Во-вторых, она моложе и слабее меня, подростковую кожу сменила незадолго до заключения в казематы.
Он оттопырил третий палец, последний. Я мысленно отметил, что моя теория перемещения фауны между мирами терпит крах: у земных ящериц пальцев на лапах всё-таки по пять. Еще мне стало интересно, как он будет считать дальше.
– В третьих, после пробуждения она очень много колдовала. Не щадя сил, пыталась разрушить заклятья коконов. Она действительно очень устала. Настолько, что боль от ранения окончательно надломила в ней желание жить дальше.
Денис растерянно почесал затылок.
– Ты хочешь сказать, если мы проведём операцию и извлечем пулю, а потом Эхор проведет свой сеанс реанимации – это всё будет бесполезно? Она не придёт в себя, потому что не захочет?
– Это весьма упрощенная формулировка, но в целом да, так и есть. Если бы силы и воля у Таштан были, она потихоньку уже начала бы восстанавливать своё тело. Или хотя бы отозвалась. А она молчит, словно в этом теле уже нет души.
– Это всё очень странно и очень нехорошо. Хирургическая операция – это всегда боль и кровопотеря. Как она отреагирует в таком состоянии?
– Истощенная до такой степени душа мага чаще всего просто уходит, – сообщил Эхор.
– У нас в свое время ставили эксперименты, искали средство спасать истощенных, – добавил Касфар. – Погружение в кокон стало одним из таких средств, оно позволяет остановить процесс, задержать разум в теле. Но любая попытка вывести мага обратно из состояния сна неминуемо влечет смерть.
– А если анестезия? Капельница?
– Не вполне понимаю… Ах, да. У нас не применяется анестезия. Есть магический аналог вашего наркоза, основан на прямой блокаде эмоциональных центров раненого. Это не очень сложно, по крайней мере для меня, поскольку основано на том же принципе, каким я заставляю виновных страдать.
– Так используем его?
– Прямой контакт! Как установить контакт, если жертва ментально мерт… в глубокой коме? Почти уже умерла?
Эхор только головой покачал.
