Мы это отметили сразу же, как только вывалились из портала и поднялись осторожно на ноги. Было немного времени оценить пейзаж, поскольку на противоположной стороне мы поначалу оставались незамеченными. Кстати, такой пейзаж накрыл бы водопадом вдохновения любого художника.
Мы стояли на плоской вершине гигантской усечённой пирамиды, подобной ступенчатым пирамидам майя, только куда больше. В разы. Вниз уходила каменная лестница, каждая ступень – метра по три шириной. От нее кольцами по пирамиде расходились балконы, навесы и галереи с тонким разнообразным узором, выбитым прямо в камне. От балконов внутрь пирамиды уводило превеликое множество ходов и коридоров. Ходами были пронизаны все стены, и если смотреть издалека, они придавали пирамиде занятный ажурный вид, совсем не вяжущийся с тяжестью и монументальностью сооружения, осознаваемыми вблизи.
У нас было, с чем сравнить: ещё одна пирамида виднелась правее, третья – левее. С нашей позиции их стены, благодаря отверстиям, напоминали хлебную корку или сыр эмменталь, разве что отверстия располагались ровнее, рядами. Основание каждой пирамиды покоилось на мрачной каменной поверхности, кое-где позелененной пучками растительности, но лишенной плодородного слоя почвы на основной своей площади.
Воспользовавшись оптикой, мы поняли, что из точно таких пирамид составлен целый круг на грандиозных размеров плато. Далеко-далеко в его центре возвышалась конструкция, отличавшаяся от остальных строений и уходившая своей вершиной прямо в зеленоватые светящиеся облака.
У меня при виде чужеродного пейзажа мороз пробежал по коже. Плевать на теории, другая это планета или параллельный мир, поражали масштабы. Если эта лестница велика для орков, да и троллям ходить по ней наверняка неудобно, то каких же размеров воины есть еще у зеленокожих? Очень, очень не хотелось бы узнать об этом. Никогда.
Но что самое удивительное, у всех нас сложилось твёрдое ощущение, что над головами находится не небо, а тоже скальная порода. Далеко, почти на границе видимости, по всему периметру плато кверху взмывали скалы. Поднимались почти отвесно, пропадая в облаках. Солнца наверху мы не нашли, а мутное небо просвечивало равномерным зеленым, местами чуть синеватым светом.
Как может существовать пещера таких размеров? Да бог его знает, даже не представляю. Но впечатление было однозначным.
На вершине пирамиды, куда мы так благополучно вывалились, никого не было. Хотя в целом местность была просто-таки забита зеленокожими. Они бродили и по лестнице, и у подножия, их большие толпы и целые полчища было видно по всей земле вокруг пирамид. И возле центральной веретенообразной конструкции даже на такой огромной дистанции мы различали активное движение. Детали башни отсюда трудно было разглядеть даже в оптику, однако глаз улавливал, что множество теней шевелится в туманной дымке.
Впрочем, пока что башня была далеко, а для нас особенный насущный интерес представляли совсем другие вещи. Например, то, что на верхушке пирамиды, правильном ровном восьмиугольнике, по углам через один стояли четыре портальных камня. Поправлюсь: стояло бы четыре, если бы мы не раскололи один из них со своим прибытием. Теперь поправлюсь ещё раз: не все увиденные на углах фигуры являлись порталами и не все – камнями.
Например, в месте нашего появления камня не оказалось. Портал просто закрылся, и на его месте не осталось вообще ничего, кроме невысокого постамента. Из оставшихся трёх объектов ещё один портал был такого же рода: просто искрящийся круг, за которым можно разглядеть другую местность, но никакой каменной кромки по окружности. Два последних были теми камнями, которые нам раньше приходилось видеть: один светился и вёл куда-то, а второй был просто обычным холодным камнем, на котором мерцали то оранжевым, то сиреневым узоры и надписи на неизвестном языке.
Открытые порталы вполне могли привести нас обратно домой, но с той же вероятностью вели, скажем, на другие пирамиды. А камень с символами мог быть как выключенным порталом, так и пультом управления, при помощи которого можно выбрать место высадки. Это предположение я высказал вслух, когда подошел к нему, потыкал в письмена пальцем – и они послушно сдвинулись, засветившись ярче.
Пока мы разглядывали устройства и гадали, как их испытать, нас заметила первая птица.
Собственно, птиц мы обнаружили сразу по прибытии. Но приняли их за самых обычных орлов. Неверно оценили расстояние до облаков, потому и приуменьшили истинный размер. Да мы, если честно, и подумать тогда не могли, что в этом мире птицы – угроза ещё большая, чем зеленокожее воинство.
Растущая над площадкой тень заставила нашего командира поднять глаза вверх. Он заорал: «Ложись!» – и начал стрелять. Мы все распластались по земле, и только поэтому пикирующая птица промахнулась.
