Мы спускались не спеша и с осторожностью только три первых пролёта пологой лестницы, которая вела к новому ярусу пещер. Да, нор и пещер в этих скалах оказалось несметное количество, местами скалы выглядели поролоновой губкой. В первых двух пещерах, которые мы нашли и обследовали, никого не оказалось, хотя следы пребывания орков там можно было без труда заметить. Но эти места, казалось, были давно заброшены, стали домами для местных мелких животных, шустрых и весьма агрессивных.
Спустившись ярусом ниже, мы обнаружили сторожевую группу гоблинов. Они стояли не просто так: не слонялись туда-сюда, не ругались, не жрали с урчанием, роняя крошки и распространяя зловоние. Нет, они стояли почти неподвижно, только озираясь по сторонам и не выпуская из рук оружие.
Двух первых Артём с Андреем убили ножами, не тратя патроны. Еще двоих, которые стояли дальше и обернулись на шум, просто сбросили со скалы вниз. После чего заявили, что зеленокожие, конечно, ребята отчаянные, но драться совершенно не умеют.
Я был на этот счет совершенно иного мнения. И предпочел бы не подходить к гоблинам ближе, чем на расстояние прицельного выстрела. И уж совсем не хотел бы вступать в рукопашную. Но это всё потому, думаю, что сам я не удостоился бы от моих товарищей за навыки рукопашного боя даже скромных комплиментов.
На входе в пещеру мы услышали негромкий, но хорошо знакомый рокот. Словно внутри, в самом дальнем углу, негромко смотрели по телевизору фильм про войну. Даже искаженные расстоянием и паршивой акустикой пещеры, звуки взрывов спутать с чем-то другим было трудно.
Надежда нескромно вспыхнула в наших глазах. Переглянувшись, все, не сговариваясь, бросились вперед. Путь домой был рядом, до него оставалось только добежать – и мы побежали, как с нежданной резвостью бегут к колодцу уставшие лошади.
Пол ровный, пещера широкая. Фонарики, которые мы и не надеялись включить, – на удивление, пока работали. Звук становился все отчетливее. Двух или трех орков, оказавшихся на пути, пристрелили, забыв об экономии патронов, даже не сбавляя шага.
Наконец, перед очередным поворотом звуки боя стали просто оглушающими. Мы еще поднажали и через секунду выбежали в большой (размером не меньше, чем в половину футбольного поля) каменный зал, освещенный крупной портальной линзой.
Если бы потребовалось придумать увиденному специальный термин, я бы назвал это зоной временной эвакуации. Орки, конечно, были довольно сумасбродны в отношении личной и даже коллективной безопасности. Не щадили себя совершенно. Но, умея бесстрашно погибать в бою, они были отнюдь не глупы и не расходовали войска попусту во время артобстрела.
С момента отключения большого портала прошло, наверное, полчаса – минут сорок. Как раз сейчас наши войска там отрывались в полную силу. Артиллерия, судя по грохоту взрывов, работала безостановочно. Увидев, как легко орки могут пережить такие атаки, мы сильно засомневались в разумности артобстрела, да и всей нашей операции в целом. Интервенты открыли с Земли порталы вот в такие залы. Все, кто оказался поблизости, сбегался к переходам и прятался в своем родном мире в абсолютной безопасности. Всего в нескольких метрах бетон и грунт тоннами взлетали на воздух, а здесь пара сотен гоблинов, десятки орков и пятеро троллей спокойно сидели, стояли, лежали, чистили оружие или просто ковыряли в носу, дожидаясь, когда врагам надоест месить грязь и звуки разрывов утихнут.
Максимум, что могло им угрожать в этой пещере – это прямое попадание снаряда в линзу. Настолько точное, чтобы взрыв произошел уже на этой стороне. Теоретически, это могло бы вызвать обвал и какое-то количество орков погибло бы. На практике, сюда добирался редкий камень шальным рикошетом. И даже если бы близкий взрыв повредил портал, орки могли просто выйти из пещеры по расходящимся в стороны коридорам.
У нашего отряда, гурьбой вылетевшего из коридора, сохранялся призрачный шанс аккуратно попятиться назад, к темному углу, и исчезнуть из этой засады так же быстро, как мы добрались сюда. Но лучи фонариков привлекли внимание зеленокожих.
Команду «Бежим!» можно было вслух и не произносить. Я, топоча по камню, подумал: слава богу, что в пещере не оказалось ни одного наездника. Иначе мы и половину пути к выходу не успели бы пробежать. А так – оставалась надежда оторваться.
Собственно, вот так и получилось, что дальнейшее наше передвижение было в очередной раз быстрым и безрассудным. Без оглядки, без паузы, без вариантов.
Хотя, вру. Варианты были. Именно потому, что горная дорога представляла собой отнюдь не классический бесконечный серпантин. Тропа поминутно извивалась, делилась, сходилась, ныряла вглубь пещер и снова выходила на свет. Над тёмными зевами угадывались арки, то простые, а то украшенные изящной резьбой.
В расселинах и балках можно было угадать геометрию улиц, между завалами камней заметить еще сохранившиеся ступени. Мосты и парапеты давно рухнули в пропасть, но найти подходы к ним, угадать в уцелевших колоннах опоры – наблюдательному взгляду это было вполне возможно.
