— Я не собирался! — Кеару больше не стал сдерживаться. Он хорошо помнил, как пьянил бой поначалу. И как страшно сделалось чуть позже, когда бок обожгло болью, а враги оказались проворней и смышлёней, чем думалось. Тут уж было не до того, чтобы их щадить. — Лучше б я там сам сдох, да?! Или Лолу им оставил поиграться?!
— Я этого не говорил!.. — Агилар тоже повысил голос. Правда, потом добавил куда спокойнее: — Но лучше было не шляться где попало. Тогда бы мне не пришлось из-за тебя давить на уважаемого, мать его, имперского подданного!
— Что?.. — опешил Кеару. А выслушав рассказ опекуна о заявившемся к Гончим капитане Ноймане, не нашёл, что ответить, кроме:
— Если б я был церковником, он бы и пикнуть не посмел!..
— Но ты пока им не стал. Ты…
— Дикарь, так ведь? — Кеару произнёс это медленно, чувствуя, как внутри начинает закипать ярость. — Хуже породистого пса — пёс дороже стоит!
— Не для меня. Жаль, что ты этого до сих пор не понял, — в голосе Агилара действительно прозвучало сожаление.
Кеару вдруг сделалось стыдно.
— Простите. Я не имел в виду вас, — пробормотал он. И с жаром добавил: — Но я не понимаю, почему ко мне до сих пор так относятся! Я же вашей веры, я живу в вашем доме!.. Я сражаюсь на вашей стороне!
— …Но видят-то все не это, а твою смуглую рожу, — хмыкнул его опекун. — Думаешь, мне это не знакомо? Церковь принимает всех, кто готов ей верно служить. Вот только это не значит, что тебе не станут припоминать грехи твоего народа. Поэтому сначала хотя бы надень мундир Гончего, а потом уже показывай норов!.. Из меня защитник слишком ненадёжный, а вот покровительство Церкви — иное дело. Ясно, Кеару?
— Ясно, господин Агилар, — он покладисто кивнул. И понадеялся, что гроза всё же миновала.
Но следующие слова опекуна развеяли подобное впечатление:
— А в поселение Детей Милости ты со мной не едешь.
— Но почему?! Я пригожусь вам в поездке!
— Нет, ты останешься. Будешь знакомить Хейдена с Сулланой и… её нравами, — на последней фразе Рихо широко, но как-то хищно улыбнулся. — Может, вы поладите. А может — ты наконец-то научишься думать о последствиях своих поступков.
Тяжело вздохнув, Кеару подумал, что последнее всё-таки вероятнее…
***
Сулланский собор не слишком-то напоминал величественные храмы континента, во многих из которых Рихо доводилось бывать. Построенное не так давно здание хоть и имело немалые размеры, но особой красотой и изяществом архитектуры не отличалось. Разве что светлый фасад, украшенный по обеим сторонам от входа тонкими колоннами, блистал аккуратной штукатуркой, а украшения у алтаря внутри — свежей позолотой.
Первую половину службы Рихо и занимался тем, что разглядывал эти вычурные завитушки и аляповато раскрашенную статую святого Ориана, чьё имя носил храм. А вторую — то и дело косился на сидевшего рядом Хейдена, который, похоже, умудрялся спать с открытыми глазами. И думал о том, что парню сегодня явно лучше было бы остаться дома.
Светлая магия исцеляла те раны, которые без неё наверняка оказались бы смертельными. Но зато неслабо вытягивала энергию из пациента, Рихо не раз успел убедиться в этом на собственном опыте. И Хейдену сейчас искренне сочувствовал.
А если говорить о том, что Рихо непростительно отвлекался от самого богослужения… Несколько лет назад он точно не простил бы себе подобного. Однако же — не теперь.
Рихо по-прежнему был убеждён, что свет Троих куда благостнее, чем силы, которые тому противостояли. Оставался готов отдать жизнь за него и Церковь. Но той истовой веры, которой горел прежде, не сохранил. Трое слишком многое отняли у него, чтобы он продолжал полагаться на их милосердие.
Да и глядя на худощавого светловолосого священника средних лет, чьё гладко выбритое лицо сейчас приобрело торжественно-грозное выражение, Рихо не испытывал особого благоговения. Может, потому что, как офицер Гончих, был прекрасно осведомлён о мелких слабостях почтенного служителя Троих. Например, жившей у того в доме качестве «прислуги» пышнотелой ташайке, целомудренной, как кошка по весне. Или пожертвованиях, приличная часть которых никогда не доходила до церковной казны.
— Хейден, отвлекитесь от… дум, — шепнул Рихо своему соседу, которого к концу службы окончательно сморил сон. — Увы, но, если вы тут останетесь, это привлечёт ненужное внимание.
Ужас, который вспыхнул в распахнувшихся глазах молодого сослуживца, показался Рихо весьма забавным. Хотя усмешку он всё-таки сдержал, решив не вгонять Хейдена в краску ещё больше.
— Господин Агилар, я… — промямлил он. — Мне… Мне нет прощения!
— Уверен, Трое вас как-нибудь простят. Особенно если учесть, что вчера вы едва не отправились к праотцам, сражаясь за Их дело. А я — и подавно. Идёмте, Хейден, нас ждут дела… Раз уж дома вам не лежалось.
Пожалуй, Рихо был искренне рад, что Кеару не имел пока права занимать в храме место рядом с Гончими. Услышав их диалог, он наверняка не удержался бы от какой-нибудь ехидной реплики. И это точно стало бы причиной новой перепалки…
Уже на площади перед собором Рихо услышал, как его окликнул хорошо знакомый женский голос.
