— Разберёмся, — бросил ему Рихо, мягко потянув оцепеневшую Минну к выходу. Но та вдруг воспротивилась. Сделала шажок в сторону стола с телом, сказала, с трудом разлепив губы:
— Целиком… Я бы хотела посмотреть на него целиком.
— Уверены, госпожа Ленц? — вскинул бровь Андре. Но, когда Минна торопливо кивнула, пожал плечами и сдёрнул ткань с трупа.
Минна обвела тот долгим взглядом. И только после — бросилась за дверь.
Там Рихо, коротко попрощавшийся с Андре, и застал свою спутницу. Она стояла, привалившись к стене и закрыв лицо руками. А когда через минуту убрала ладони, то Рихо увидел, что её щёки мокры от слёз.
— Пойдёмте в мой кабинет, Минна, — он прикоснулся к её плечу. — Поговорим там.
К облегчению Рихо, в истерику после его слов Минна не впала. Только кивнула, громко шмыгнув носом.
Уже в кабинете, сидя напротив Рихо и немного успокоившись, Минна подняла покрасневшие глаза и спросила:
— И что теперь?.. Вы меня арестуете?
— Да вроде бы пока не за что, — вкрадчиво сказал Рихо. — Но я хотел бы услышать твой рассказ об увиденном. Ты ведь знала того мага?
— Знала… Встречала, — ответила Минна. — Его звали Франц. Фамилию не спрашивайте. Я её не помню, даже если когда и слышала.
— И где же вы встречались с господином Францем?.. И, главное, был ли он тогда уже… таким?
— Нет, он был обычным парнем. Наглым и недалёким. Но без щупалец, к счастью, — Минна грубовато хохотнула и тут же зябко обхватила себя за плечи руками. — А встречались… на войне, господин Агилар.
— В войну в колониях ты была ещё слишком молода. Значит — на гражданской в Мидланде?.. И на чьей стороне он воевал?
— На стороне законной власти, — отчеканила она.
— Какое расплывчатое определение.
— Для Церкви — возможно, — Минна упрямо вздёрнула подбородок. — Она, кажется, очень долго не могла постичь его смысл.
— Я не собираюсь спорить о политике. Имперской — тем более, — покачал головой Рихо. — Лучше просто попытаюсь сделать так, чтобы остальные имели возможность подобные споры вести. А не умирать на алтарях у тёмных магов.
— Я… понимаю. Франц… Он сражался за императрицу Гретхен и Чёрного Барса. Вы слышали про Малахитовых Гиен?
— Гиены… — нахмурился Рихо. — Чёрт, ну конечно же — татуировка!.. Но ведь тех магов казнили в Эрбурге за их шалости на Севере, нет?
— Не всех, господин Агилар, — быстро ответила Минна. — Некоторым помогли устроить побег.
***
— Ты рассказала ему?! Рассказала?! А дров для нашего костра ты лично насобирать не хочешь?! — в глазах Лейфа полыхнула ярость.
Минна невольно вжалась в кресло, в котором сидела в их маленькой гостиной. Но не смолчала, сердито бросив:
— А что мне было делать?!.. Агилар всё равно бы не поверил, что я вижу Курта впервые в жизни. К тому же я не сказала о себе ничего особенного. Только то, что была на войне.
— Думаешь, ему не придёт в голову сопоставить факты?
— Ты сам недавно говорил, что тебя ищут не Гончие.
— Но это не значит, что ты должна якшаться с ними!
— Они платят золотом, — она слегка театрально развела руками. — И, кроме того, должна же я на ком-то практиковаться?
— Именно поэтому ты тратила силы на портал, стоило Агилару тебе свистнуть?..
Минна почувствовала, как её охватили обида и гнев. Что ещё за глупая ревность, в конце концов?!
— Я — целительница!.. Я помогаю людям, и ты мне этого не запретишь, — прошипела она. — А в моём ремесле иногда дело решают минуты. Не тебе об этом не знать, Ислейв!..
В следующий миг Минна поняла, что назвать Лейфа именем из прошлой жизни оказалось большой ошибкой. Одним прыжком он навис над ней, а его жёсткая ладонь стиснула её горло.
— Ислейв Ньял умер!.. — рявкнул он, сверкая своими кошачьими глазами. Обычно завораживающими, но сейчас — просто жуткими. — Сдох, как искромсанный пёс! Повешен вместе с теми, кто заслуживал этого куда меньше… Не смей, никогда не смей называть меня так, слышишь?!
— Хор-рошо, — прохрипела она. — Отпусти… только.
Сильные пальцы стискивали шею Минны ещё пару мгновений. А потом безумный зелёный огонь угас в глазах Лейфа, сменившись растерянностью. Он быстро опустил руку и с тяжелым вздохом отошёл к окну.
Минна обессилено откинулась на спинку кресла, ненадолго прикрыв веки. Она ненавидела себя за то, что не владела магией, которая бы позволила давать Лейфу отпор. Но ещё больше — за то, что в такие моменты боялась его, словно бешеного зверя. До липкого пота и заволакивавшего глаза предобморочного тумана. А Лейф этого точно не заслужил. Он не был садистом и сволочью, в отличие от многих чародеев Ковена. Просто не смог смириться со своим несчастьем.
Вернуться к реальности Минну заставило почти невесомое прикосновение к запястью.
— Эй… — голос Лейфа прозвучал тихо и нерешительно. — Пожалуй, я всё-таки погорячился… Ну прости, прости, цветочек, — пальцы на запястье сменили губы. И Минна почувствовала, что дрожь, которая вновь прошила её тело, теперь не имела никакого отношения к испугу.
