Вопреки всем обстоятельствам, явно не благоприятствовавшим Аапчхи, он всё же добрался до поля люцерны, где планировал установить и запустить деоксигенатор, который очистит атмосферу Земли от губительного кислородного зловония, после чего на планету прибудет межгалактическая строительная бригада и обустроит курортную зону для тех, кто остро нуждается в отпуске. Аапчхи пережил много трудностей. Врезался в садовый сарай. Совершил аварийную посадку и потерял ключ, причём не единожды, а дважды (и то и другое). Ему пришлось играть в жуткую игру под названием апорт с кровожадным, слюнявым и злобным земным чудовищем в течение двадцати хроноплопов (на самом деле всего-то один земной час). Его травили токсичным дымом, преследовали и пугали почти до потери сознания, но теперь он наконец был готов выполнить свою миссию.
Аапчхи был измучен, раздражён и огорошен. (Кстати, на родном языке Аапчхи и Брайана слово «измучен» звучит как «плиффербрюх», слово «раздражен» – как «галонкир», а «огорошен», по любопытному лингвистическому совпадению, звучит именно как «огорошен» и никак иначе.)
Аапчхи тяжело вздохнул и напомнил себе, что все неприятности, аварии и опасные встречи с инопланетянами окупятся сторицей, когда он привезёт семью и друзей в отпуск на Землю. Он уже представлял, как устроится на удобном шезлонге и будет лениво потягивать горячий кролианский лимонад, пока детишки играют в гиперборейские прятки (игру, во многом похожую на наши обычные земные прятки, но с более плачевными последствиями для проигравших).
Уже одна эта мысль придала ему сил, чтобы совершить посадку на выбранном поле и вытащить деоксигенатор из грузового отсека.
Сам аппарат был довольно громоздким, выше роста Аапчхи, и представлял собой конус с торчащей из него трубой, которая и вбирала в себя кислород. На приборной панели красовалась целая россыпь кнопок и лампочек, но вообще-то машина работала очень просто. Аапчхи надо было лишь щёлкнуть выключателем, и очистка земной атмосферы начнётся сама собой.
Однако Аапчхи не мог даже предположить, что, когда мистер Норрис включил поливальную установку, миссис Мейбл Мозер из дома напротив решит, что ей, наверное, тоже пора полить газон, и включит
Теперь о воде: она представляет собой вещество под названием монооксид водорода, молекула которого состоит из двух атомов водорода и одного атома кислорода (химическая формула H2O). Представители расы Аапчхи любили водород. Они вдыхали его полной грудью и всегда находили его освежающим и бодрящим. А вот кислород для представителей расы Аапчхи был смертельно ядовит.
И когда капли воды из оросительного аппарата мистера Уайта Уитли принялись орошать Аапчхи, его инопланетный деоксигенатор и посадочный модуль мелкими частицами водорода и кислорода, неприятности не заставили себя ждать. Вода начала растворять защитный планетарный скафандр Аапчхи, а электронные платы деоксигенатора стали искрить и дымиться.
Аапчхи незамедлительно вызвал Брайана по подпространственной рации в надежде, что тот подскажет, как быть, но Брайан уже и сам начал думать, что планета Земля проклята.
Мия с Анной остановились у входа в Городскую библиотеку Кардвика.
– Уже поздновато, – сказала Мия. – Скоро мне надо будет вернуться домой, чтобы не опоздать к ужину.
– Не волнуйся, моя дорогая Мия, – ответила Анна. – Мы почти завершили расследование.
– Ты постоянно так говоришь. А мне непонятно, как всё это взаимосвязано. Зачем мы приехали в библиотеку?
– Я всё объясню, Мия. Но сначала…
Анна достала из сумки трубку с мыльными пузырями. А ещё она достала пакет с обёрткой от батончика «Ум отъешь», которую они нашли в парке в самом начале расследования. Выпустив облачко мелких, но очень задумчивых пузырей, Анна продолжила:
– Позволь спросить тебя вот о чём, Мия. Если бы на Хеллоуин мы пришли к мистеру Норрису пораньше и нам досталось щедрое угощение – по макси-батончику «Ум отъешь», – что бы ты сделала со своим?
– Я бы его съела, – ответила Мия, не задумавшись ни на секунду.
– Ясно. Ты бы не сохранила батончик?
– Нет, я бы съела его сразу.
– Ты бы не положила его в холодильник, чтобы приберечь для особого случая?
– Нет.
– Не отдала бы его своей младшей сестре?
– Нет.
– Не продала бы кому-нибудь из одноклассников с большой выгодой для себя?
– Нет!
– Не скормила бы его козочке на дороге?
–
– Вот именно! – воскликнула Анна. – Я бы тоже так сделала! Сорвала бы обёртку прямо там, на крыльце мистера Норриса, и сразу съела свой батончик.
– Да, я тоже, – кивнула Мия. – И что?
– Ну, допустим, ты получила на Хеллоуин два или три батончика «Ум отъешь». Как думаешь, сейчас у тебя остался бы хоть один?
– Нет, конечно. Я бы их давно уже съела.
