«С другой стороны, они нас пока не убили, – говорит Ник Бостром, который в свободное от уточнения сведений о судном дне время исследует, как увеличить продолжительность человеческой жизни. – Но если мы вымрем, то причиной этого, как мне кажется, будет скорее новая технология, чем уничтожение окружающей среды».
Для всей остальной планеты не будет особой разницы, потому что вне зависимости от причины немало других видов последует за нами. Шанс, что сотрудники зоопарков из внешнего космоса сделают эту загадку неактуальной, забрав нас, но оставив все остальное, весьма невелик и попахивает нарциссизмом – почему их будем интересовать только мы? И что их остановит от инопланетного аналога пускания слюней над тем же соблазнительным пиршеством ресурсов, которым мы пресытились? Наши моря, леса и обитающие в них создания могут быстро предпочесть нас гипермогущественным инопланетным существам, которые могут засунуть межзвездную соломинку в океан планеты для тех же целей, что побуждают нас переливать целые реки из их долин.
«По определению мы – инопланетные захватчики. Везде, кроме Африки. Каждый раз, когда Homo sapiens приходил куда-нибудь еще, начиналось вымирание».
Лэс Найт, основатель Движения борцов за добровольное исчезновение человечества как биологического вида (Voluntary Extinction Movement, VHEMT), – думающий, вкрадчиво и четко говорящий, весьма серьезный человек. В отличие от более назойливых сторонников изгнания людей с угнетенной планеты – таких как Церковь эвтаназии с четырьмя столпами в виде аборта, самоубийства, содомии и каннибализма, а также web-сайта, учащего разделывать человеческий труп и предлагающий рецепт соуса для барбекю, – Найт не получает мизантропического удовольствия от чужих войн, болезней или страданий. Школьный учитель, он просто продолжает решать математические задачки и получает один и тот же ответ.
«Ни один из вирусов не сможет убить 6 миллиардов нас. 99, 99 % умерших оставит 650 тысяч выживших с врожденным иммунитетом. На самом деле эпидемии лишь усиливают вид. За 50 тысяч лет мы можем с легкостью оказаться в той же точке».
Война тоже не поможет, говорит он. «В войнах погибали миллионы, но все же человеческие семьи продолжают увеличиваться. В основном войны поощряют возвращаться к исходной численности как победителей, так и побежденных. Кроме того, – добавляет он, – убийство аморально. Массовое убийство никогда не должно рассматриваться как способ улучшения жизни на Земле».
Несмотря на то что он живет в Орегоне, его движение базируется повсюду – то есть в Интернете, где создан web-сайт на 11 языках. На выставках, посвященных Дню Земли, и международных конференциях Найт развешивает графики, подтверждающие предсказания ООН, что численность роста населения и рождаемости снизятся к 2050 году, но основной смысл скрыт в третьей диаграмме, показывающей скорость роста этих цифр на настоящий момент.
«У нас слишком много активных производителей. Китайцы снизили скорость воспроизводства до 1,3 %, но все равно у них каждый год прирост составляет 10 миллионов. Голод, болезни и война по-прежнему собирают свой урожай, но не могут поспеть за нашим ростом».
Своим лозунгом «Жить долго и вымереть счастливо» его движение предлагает человечеству избежать мучительного массового вымирания, которое произойдет, как предсказывает Найт, когда с жестокой очевидностью станет излишняя наивность предположения, что мы можем одновременно сохранять планету и есть ее. Чем столкнуться с ужасными войнами за ресурсы и голодом, которые истребят нас и практически все остальное вокруг, VHEMT предлагает мягко отпустить человечество на покой.
«Допустим, все мы согласимся остановить размножение. Или что появится по-настоящему действенный вирус, и вся сперма человечества потеряет оплодотворяющую способность. Первыми это заметят кризисные центры для беременных[42], потому что в них перестанут обращаться. Через несколько месяцев, к счастью, специалисты по абортам окажутся не у дел. Это станет трагедией для пытающихся зачать. Но через пять лет перестанут в страшных муках умирать дети моложе пяти лет».
Жизнь детей улучшится, говорит он, потому что они станут ценными, а не лишними. Не останется ни одного неусыновленного сироты.
«Через 21 год[43] по определению прекратятся все преступления несовершеннолетних». К тому времени, по мере смирения с бедой, Найт предсказывает смену паники духовным возрождением, неизбежным с растущим пониманием того, что чем ближе конец человеческой жизни, тем лучше она становится. Пищи будет более чем достаточно, ресурсы в избытке, в том числе и вода. Моря пополнятся. Как и леса и болота, потому что не нужно строить нового жилья.
«В отсутствие конфликтов из-за ресурсов я сомневаюсь, что мы станем убивать друг друга». Подобно директорам крупного бизнеса, внезапно находящим умиротворение в уходе за садом, Найт представляет нас проводящими оставшееся время в помощи все более естественному миру избавиться от уродливого и теперь бесполезного хлама, на который мы когда-то мы променяли нечто живое и прекрасное.
