Земля Бранникова полностью

— Я сама слышала, и не раз, из уст полковников и генералов, их фамилии я указала в рапорте на ваше имя, что сражение они дадут в районе бывшей границы с Польшей, возможно у Вильно, а может быть, и еще западнее. Все они очень патриотично настроены. От генерала и до последнего мужика. Но дороги, какие у них ужасные дороги! — дама с опаской посмотрела на министра. — Нет, я уже не о своем путешествии. Но по этим дорогам придется идти войскам с пушками и боеприпасами!

Тут Савари подумал про себя, что дамочка, пожалуй, права. Вопрос о дорогах в России на его памяти как-то даже никогда и не обсуждался военными. Как будто войска полетят по воздуху.

— Впрочем, это — не мое дело, однако стоит запомнить. Может пригодиться, — думал он, задавая следующий вопрос:

— Скажите, мадемуазель, а было ли что-либо в ваших странствиях по России, что поразило вас, врезалось в вашу память?

— Не знаю, что вы имеете в виду, сударь, — дама устремила свой взор куда-то вверх, как бы призывая небеса в свидетели, — но вот это, пожалуй, вас заинтересует. Однажды, это было зимой в страшный мороз, я гостила в лесном домике на берегу Невы. Я ехала туда в санях, укутанная в медвежьи шкуры по самые глаза. В домике был накрыт стол. Чего там только не было! Мясо всех видов, птица, пироги. А из напитков только водка. Ни одной бутылки вина! Мне налили рюмку водки и дали в руку кусочек хлеба с черной икрой. Что делать! Я решила это выпить, тем более что русские дамы меня подбадривали. И выпила! Вы не представляете, сударь, какую гамму чувств я пережила, никогда не забуду!

Дама уже открыла рот, чтобы продолжить свой рассказ, но Савари перебил ее:

— Меня не интересуют ни ваши гастрономические пристрастия, ни ваши похождения, мадемуазель! Говорите по существу!

— Ах, простите, сударь, я забыла сказать вам, что в этот домик нас пригласил командир казачьего лейб-гвардии гусарского полка. Один из эскадронов полка был ранее отправлен на учения в трехдневный рейд по лесам и полям и должен был ровно в полдень выйти на лед реки. Что же вы думаете? Ровно в полдень мы вышли из домика, и тут же на противоположной стороне появился отряд. Казаки скакали прямо по заснеженному полю. От лошадей валил пар. Всадники выехали на лед. Командир подал какую-то команду. Казаки спешились. Думаю, вы даже представить себе не можете, сударь, что было дальше? — дама хитро улыбнулась.

— Я думаю, что тут вы вместе со своими кавалерами вернулись в домик и выпили ту самую рюмку водки, о которой говорили прежде, — ответил министр.

— А вот и нет! А вот и нет! — от радости дама даже захлопала в ладоши, а Савари нахмурился больше обычного. — Казаки разделились на группы. Часть из них занялась лошадьми. Другая начала рубить вековые ели на берегу. Стволы елей вытаскивали на лед и укладывали в костры. Из ветвей и тонких стволов елей делали хижины. Не прошло и часа, как на реке появилось с десяток хижин, окруженных кольцом горящих костров. Поодаль сделали прорубь, чтобы поить лошадей. С десяток казаков разделись догола, и попрыгали в прорубь, а потом, выбравшись оттуда, стали босиком бегать по снегу и играть в снежки, вот тогда мы, уже совсем замерзшие, пошли в дом, — закончила свой рассказ мадам.

— И зачем вы мне все это рассказали, мадемуазель? — удивился Савари. Варвары, они и есть варвары, ваши русские.

— Да, совсем забыла сказать, когда мы вернулись в дом, полковник, произнося тост, сказал, что французам никогда не победить русских зимой. Потому что они пьют вино, а не водку.

— С чего они взяли, что мы будем воевать с ними зимой? — удивился Савари.

— Вы просили, сударь, рассказать вам о том, что меня поразило в России больше всего. Я это и сделала, а уж выводы делать вам.

— Да, да, конечно, простите, мадемуазель, а вы лично с кем-нибудь из военных когда-нибудь говорили о возможной войне с Францией? — спросил Савари.

— Ну, что вы, сударь, — кокетливо ответила дама: — Когда они говорят со мной, то забывают о войне. Я слышу от них только комплименты!

— Рад за вас, сударыня, — наконец, проявил галантность министр, — но меня все же интересует, кого из военных вы знаете лично, нет ли кого-нибудь из них сейчас в Париже. Я хочу, чтобы вы восстановили здесь контакт с ними.

— Я не раз встречалась в петербургских гостиных с полковником Чернышевым, он сейчас здесь в Париже. Слышала я также, что сюда отправился корнет Славский. Очень милый мальчик. Папаша выхлопотал ему двухлетний отпуск для учебы в университете.

При этих словах дамы по мрачному лицу министра пробежала тень улыбки:

— Пожалуй, мадемуазель, мне вас сам Бог сегодня послал. Займитесь Славским. Он мне нужен. Зачем? Можете догадаться сами. Действуйте.