Разговор пока больше смахивал на дознание и поводырь «Церберов» почувствовал, что последний вопрос, который ему задали, являлся едва ли не ключевым. А оттого как он на него ответит, будет зависеть даже не отношение к ним, сама жизнь. Почему-то именно в этот момент каким-то звериным чутьём стали восприниматься те эманации, нет не мысли оппонентов, а ощущения, даже полунамёки на них, ещё не сформировавшиеся в их адрес. Понял — всей мощи экипажа не хватит предотвратить нависшую угрозу над людьми и кораблём. Ему будто пригрезилось как лес вокруг «Кашалота» окружают десятки «местных голиафов» и ждут только приказа, чтобы превратить десантное судно в ничто: не спасут ни технологии, ни защита, ни супероружие. Это было как мираж, как наваждение, но пренебрегать им не стоило.
— Командир! — переполошился весь покрытый испариной Рамирес.
— Знаю, Игуана, знаю, — улыбаясь, успокоил подчинённого Воевода и начал говорить…
Рассказал всё без утайки. Кто они такие, откуда, как здесь оказались и чего ожидают. Потом, спохватившись, коротко добавил о своём подразделении и почему на петлицах нарисована оскаленная собачья морда.
— Значит, вы не знаете про Псоглавых? — полуутвердительно полувопросительно прогудел тот, кто сидел на троне.
Мугамба открыл было рот, но ладонь Игуаны его остановила. На противоположной стороне это заметили.
— У вас принято перебивать вождей?
После такого вопроса, масай, даже в размерах уменьшился, моля всех своих африканских богов, чтобы они даровали ему лёгкую смерть по возвращении на корабль.
— У нас на совещаниях каждый имеет право голоса, — отвечая, Тим продолжал улыбаться, всем своим видом показывая, что ничего особенного не произошло. — Но «Церберы» знают, что такое дисциплина.
Коммуникатор тоже отреагировал на происходящее и зашептал голосом прибалта:
— Слышь, Эл, если Тимыч сейчас шкирится, ты лучше сам попроси у местных, чтоб тебя прирезали каким-нибудь особо зверским способом, потому что дома тебя ждёт…
Договорить ему не дали. Старый знакомый землян усмехнулся и заговорил:
— Ха-тЭнги, народ, владеющий Эпикой, — он повернулся в лёгком поклоне к своему самому большому соплеменнику. — Планетой, на которую вас занесло по незнанию, приветствуют вас, гости с Земли и предлагают свой кров и еду.
Глухое ворчание из-за спины остановило его на какие-то мгновения, после чего он продолжил…
— Кстати, мы слышим ваш тихий разговор, позволив вам делать это у нас в форте Га-Хва, и просим не наказывать смельчака пытавшегося высказать своё мнение. Тем более такое поведение не противоречит вашим нынешним порядкам, мы правильно поняли?
— Д-да, — чуть запнулся с ответом Тим, продолжая кривить губы в лёгкой усмешке.
«Твою мать!» — закрутилось в голове у лейтенанта. — «И как это им удаётся нас слышать? Вернусь на корабль, всех уволю!»
— Но вот чего мы точно не допустим, — теперь ха-тЭнг говорил чеканя каждое слово. — Чтобы вы слушали наши мысли, — он ткнул по очерёдности пальцем в Воеводу и Рамиреса. — Потому, просим не применять способность, подаренную вам матерью-природой, по отношению к нам.
— Х-хорошо, — тут же согласился с ним землянин, красноречиво взглянув в сторону Игуаны.
— Это не всё, — говоривший сделал внушительную паузу. — Так случилось когда-то, что нам очень крепко досадили те, чьё изображение украшает воротники вашей одежды. А посему, вы находитесь под подозрением, — он ещё помолчал немного, но затем обнадёжил. — Хотя-а, у вас есть выбор: испытать себя и остаться с нами или покинуть Га-Хва навсегда.
Люди озадаченно переглянулись, после чего Тим уточнился:
— Это должен сделать каждый?
— Нет! Достаточно одного, готового пройти по Дороге Смерти.
Испанец и масай, не раздумывая, поднялись со своих мест.
— Погодите-ка ребята, — поводырь «Церберов» отодвинул их в сторону. — Здесь пока ещё за главного я…
— Командир! — уже не маскируясь, вклинился по громкой связи капитан «Кашалота».
— Ат-ставить! — чуть повысил голос Воевода и шагнул вперёд. — Я попробую.
Ха-тЭнги внимательно смотрели и слушали, до тех пор, пока Тим не прекратил спор. И многозначительно переглянулись, после этого. Один из них, хранивший до последнего момента полное молчание поднялся на ноги и забасил:
— Я, Тэг-но-Таур, правитель болотной крепости Мунг-Хва, потомственный воин в двадцать седьмом колене заявляю, что не имею никаких претензий к стоящим передо мной и… готов делить с ними кров, свою добычу и, если понадобится, отдам за них жизнь!
Во время этих слов все остальные тоже встали со своих мест и в конце рявкнули «Р-рагх-За!» одновременно гулко шарахнув себя правым кулаком в грудь так, что землянам не помогли даже слуховые фильтры: Тим с Игуаной скривились от резкой боли в ушах, а впечатлительный Мугамба вообще закрыл их ладонями.
— И что это означает? — всё ещё морщась от неприятных ощущений, поинтересовался командир «Чёрных Ангелов».
— То, что вы уже прошли испытание, и прогулка в Долину Слёз для тебя лично совсем необязательна.
— Почему?
