— Ну-у, — теперь уже и Димов проявил интерес. — Хотелось бы всё-таки знать, чем руководствовались специалисты Вашей конторы, Дик, когда выбирали столь экзотические имена?
— Не он, — вступился за Френсиса Валентайн. — Данная инициатива принадлежит сугубо моему ведомству…
— В смысле?
— Видите ли, координатор, — полковник зачем-то вытер бритый затылок белоснежным платком, высморкался, а затем продолжил. — Со звездой ребята просто дурачились, говорили, что уж больно похожа на этот овощ: красная и говорят мясистая на вид, а вот с планетой всё по серьёзному, — он сделал паузу, а потом пояснил. — Так звали командира «Ягуаров», который погиб на этом задании…
Тишину, последовавшую за скорбной вестью, опять нарушил помощник Президента:
— Что ж, достойно! — и помолчав ещё несколько мгновений, кивнул Большому Дику. — Извините, коллега, за наш игривый тон, слушаем Вас.
Учёный не сразу сумел настроиться на дальнейшее объяснение, собирая его из каких-то комканых фраз и пространных совершенно непонятных объяснений, но постепенно нить, потерянную им в процессе прерванного сообщения, нащупал. В итоге, перестал прятаться за умными словами и формулировками и вполне доступным языком продолжил рассказ, комментируя изображение на объёмном экране.
Джанго, как оказалось, представляла интерес не только своей природной средой, но и полезными ископаемыми. Спектральный анализ поверхности и её недр с орбиты выдал очень интересные результаты, в том числе, по редкозёмам и металлам с необходимыми характеристиками для аэрокосмической промышленности землян. Занимаясь более углублёнными исследованиями в этом направлении, экипаж собственно и наткнулся на аномалию, из-за которой погиб командир «Ягуаров». Вернее то, что они обнаружили, было не неизвестным каким-то феноменом, а вполне привычным для людей пейзажем — гигантскими каменными пирамидами. Теми, которые стояли на Африканском континенте в дельте Нила, что возвышались неподалёку от марсианской колонии «Тарсис» и точно такие же встретились им среди девственных лесов Джанго. Единственной особенностью местных строений было то, что вокруг них существовала некая невидимая граница, за которую буйная тропическая растительность планеты почему-то не переходила…
Люди обратили своё внимание на это обстоятельство.
А ещё, после суточного наблюдения за многообразной флорой и фауной в окрестностях циклопических построек, бросались в глаза необыкновенные изменения с живыми организмами обитавшими неподалёку от них. Складывалось такое впечатление, будто они подверглись какому-то наведенному воздействию, которое меняло их облик, увеличивая в размерах, корёжа внешний вид и меняя естественные привычки. Но радиацией тут и не пахло! Кроме того, храмовый ансамбль на Джанго имел ещё одно существенное отличие от аналогичных комплексов уже известных землянам: если сфинкс на Земле смотрел перед собой, а марсианский в небо, то здесь его вообще не было. Зато на площади перед двумя самыми высокими пирамидами стояло три гигантские человекоподобные фигуры с головами не то собак, не то волков. Искусно вырезанные каменные изваяния, они заметно отличались друг от друга и статью и размерами. Те, что по бокам были изящнее и ниже. Один держал в своих конечностях старинные аптекарские весы. Так, по крайней мере, определили специалисты, нырнув в свои справочники и отыскав в земных хрониках аналогичный предмет. Второй, надменного вида, которому данное качество каким-то образом сумел передать через камень неведомый зодчий, сжимал шар, а третий, самый высокий и мощный, несомненно, был воином. Образовывая подобие некоего треугольника — эти гигантские псоглавые статуи не сулили для окружающего ничего хорошего, а с другой стороны в Долине Фараонов, на Земле, такие строения ничем не грозили тем, кто находился рядом. Там до сих пор всё работало как исторический музей под открытым небом.
Потому, ни у кого и в мыслях не было, что здесь может быть как-то по-другому…
Исследуя постройки уже вблизи, Джанго Сократес, командир «Ягуаров», оказался совершенно случайно в центре воображаемой геометрической фигуры. Никто ничего не понял, но приборы, которые вели непрерывное наблюдение, зафиксировали происходящее с пошаговой точностью. Статуи как будто шевельнулись, увидев у своих ног человека, а истукан, державший в руках шар, злобно ухмыльнулся, сверкнув глазами-кристаллами. Штурмовика словно приклеили к этому месту, а затем, принялись выворачивать наизнанку, перекраивая на свой лад. Он дико кричал. Из него лилась кровь и лимфа, моча и сукровица и всё это за очень короткий временной промежуток. Но самым странным было то, что при такой скорости происходящих с ним метаморфоз, землянин не умер, не отключился и пребывал в полном сознании.
Через минуту всё было кончено.
