Но даже это не остановило взбесившуюся толпу. В ответ сверху полетели какие-то камни, тяжёлые предметы и даже мебель из жилых блоков. Дильшот не видел, как упал один его подчинённый, которого тут же добили, сорвав с него шлем и размолотив тяжёлыми ударами всмятку лицо. Затем добрались до Андрюхи-хохла, оторвав тому думалку. Просто накинули петлю на шею от потолочного монтажного тельфера, а ноги затянули под ограждение периметра и рванули вверх. Да он сам крутился словно юла, отстреливаясь и сбрасывая с себя наседавших. И только когда подоспели ребята из бригады, парализуя буянов обездвиживающими разрядами, начал приходить в себя и искать своих: первым нашёл Марека с головой, на которую будто слон наступил, потом то, что осталось от Андрюхи…
Говорят, что двухметрового узбека сумели угомонить при помощи разрядника аж на втором этаже периметра, и то только повысив стан-поле до максимума. А до этого капрал Мирзоев с диким рёвом пронёсся по нижней секции, словно ураган, оставляя после себя мёртвую пустоту.
Теперь он ждал решения Спецкомиссии.
— Ничего, дорогой, — успокаивала его Джамиля. — Вы не могли поступить иначе, там погибли Ваши подчинённые…
— Друзья!
— Что?
— Мы делили и кров, и хлеб, как братья, — еле слышно пробормотал Дильшот. — И, тем не менее, я не имел права так себя вести, — он скрипнул зубами. — Ведь я офицер…
— Прежде всего, Вы человек…
— Нет! — сверкнул глазами мужчина. — Прежде всего, я «Чёрный Ангел», блюститель Закона, а только потом всё остальное. И, если меня отправят за мою провинность на подводные рудники или детерминируют — туда мне и дорога!
С последними словами лицо молодой женщины покрыла мертвенная бледность. Она хотела успокоить и заверить, что дождётся его после любого наказания, но о казни даже не думала. Вернее так, гнала от себя страшную мысль, которую в итоге озвучил её супруг. Оба замолчали. Каждый размышлял о своём, но коммуникатор на руке у штурмовика вернул их к действительности.
— Капрал Мирзоев?
— Да, — отозвался тот. — Мне явится в расположение, чтобы заслушать вердикт?
— Нет нужды, сынок, — майор Шпигель, командир бригады «Чёрных Ангелов», обеспечивающей порядок в колонии «Песчаные Холмы» мотнул головой. — Наверху подумали и предложили рассматривать твои действия, как боевые. Да оно, по сути, так и было, — нахмурился немец. — Чувствуешь, к чему дело клонится…
— К реабилитации?
— Стопроцентной, — опять кивнула на миниэкране голова говорившего. — Даже звание решили тебе повысить до лейтенанта…
— Не может быть!
— Может, может, — усмехнулся Шпигель. — После того шороха, который навёл «бесноватый Ангел», как тебя теперь все кличут, у нас вторую неделю тишина и порядок, будто здесь и не стройплощадка вовсе, а санаторий.
— Я верила, что всё обойдётся! — простонала с облегчением Джамиля.
— Угу, — согласился с ней майор. — Я тоже рад такому повороту дел, — а потом, снова посмурнел лицом. — Только…
— Извините, командир, — осмелился прервать старшего по званию «Ангел». — Я знаю, о чём Вы, — и, освободившись от объятий обрадованной жены, перешёл в другую комнату, закрыв за собой дверь. — Данные по убитым мною, после того как порядок был восстановлен, полностью подтвердились?
— Да, л-лейтенант, — запнулся на новом звании своего подчинённого Шпигель.
— И Вы скрыли их от комиссии, майор?
— Совершенно верно, в том числе, информацию о женщинах и детях, которых ты лишил жизни, творя возмездие за погибших друзей…
— Что ж, — тряхнул низко опущенной головой Дильшот. — Я знаю, что такое офицерская честь и… позаботьтесь о моей жене, сэр.
Затем, не раздумывая больше ни секунды, одним резким движением выхватил из кобуры закодированный на его генотип «бульдог-автомат» и выстрелом в подбородок разнёс себе голову в лохмотья.
— Не сомневайся, дружок, не сомневайся…, — сокрушённо бормотал коммуникатор на дёргающейся в предсмертных конвульсиях руке.
Спустя какое-то время после штурма предпринятого мутантами Шкену, Дан-но-Таур позвал к себе Тимыча. Кстати, приглашение было нескорым. После удачной обороны крепостных бастионов от мерзких тварей, людей оставили в покое. В том смысле, что хозяева форта Га-Хва не допекали их ни своим вниманием, ни каким-то особым отношением. Складывалось такое впечатление, что в недавних боевых событиях тауры ничего необычного не видели: ну помогли им, нет, так сами бы справились — подумаешь! Правда, каждое утро у аппарели их ждало свежее мясо и фрукты престранного вида: некоторые от прикосновений шевелились, другие вообще пытались сбежать из больших плетёных корзин. Люди поначалу опасались к ним даже прикасаться, но после того, как один из аборигенов доставлявших еду, показал, что с ними делать, земляне распробовали эту вкусноту, а заботу оценили. Особенно когда узнали, чего стоит добыть необычные деликатесы.
