Кто-то из «Ангелов» попросился «прогуляться» за живыми витаминами, а вернулся на корабль «с полными штанами» впечатлений. Как оказалось, сбор экзотических плодов был занятием не для слабонервных: во-первых, далеко, а во-вторых, замучались отбиваться от тех, кому тоже нравилось вкусненькое, только мясо. Степень опасности в полной мере стала понятной после гибели одного из штурмовиков, Влада Дикобраза. Не помогли даже тельхины — боевые псы ха-тЭнгов, могучие сильные животные чем-то отдалённо смахивающие на земных мастиффов только в несколько раз проворнее и больше. Специально обученные, они предназначались для того, чтобы предостерегать хозяев от беды, которая поджидала их на каждом шагу.
Но и они не всегда спасали.
Оказывается, местная фауна была очень разнообразна по части всяческих охотников, охотников за охотниками, ну, и просто монстров. Дикобразу и его компаньону попался как раз такой — абоминог. Тварь мимикрирующая под окружающую среду, одна из немногих, умеющая прятать своё тепло и запах. Как сказали потом тауры, встреча с ним — это стопроцентная гибель, причём всего отряда. Быстрота и мощь клыков схожая по крепости с адамантином — легендарной сталью ха-тЭнгов, позволяла этой бестии расправляться с намеченными жертвами почти безнаказанно, впрочем, и на неё нашлась управа. Влад успел ощетиниться, не зря ведь носил своё прозвище. Хотя, неимоверная реакция его всё-таки не спасла, но нападавшего остановила: практически с оторванной головой он выхватил свой усовершенствованный «Бульдог-автомат» и уже мёртвый, на рефлексах, разворотил мерзкому чудовищу все внутренности.
Собственно, по этой причине, как потом выяснилось, Воеводу и пригласили. Во-первых, Дан-но-Таур принёс свои соболезнования в связи с потерей бойца. Во-вторых, поблагодарил за спасение сородичей, которые должны были погибнуть — абоминог начал свою охоту и убивал намеченные жертвы несмотря ни на что, выслеживая их одного за другим, пока не заканчивал начатое. Благо, этих монстров обитало не так много в округе, иначе они давно бы вырезали всё население Га-Хва. И, в-третьих, предложил услуги своих соплеменников в многочисленных разведывательных и поисковых экспедициях землян. Правда, заметил, что вряд ли эти изыскания им будут полезны, так как ха-тЭнги никому и никогда не позволят хозяйничать на их планете.
И если на первых два предложения лейтенант «Чёрных Ангелов» реагировал вполне адекватно: хмурил брови, тоже жалея своего человека, и чуть пожимал плечами, дескать, не за что, отвечая на благодарность, то с последними словами не знал, что делать. Таур почувствовал замешательство своего гостя и спокойно всё пояснил:
— Извини, уважаемый, когда-то очень давно у нас уже были друзья, которые захотели стать здесь хозяевами. Последствия тех событий мы расхлёбываем до сих пор и больше такого не хотим, а потому, сразу же определяем степень дозволенного для вас.
— В том смысле…
— Да, именно так, — Дан-но-Таур будто прочитал его мысли. — Вы всегда будете желанными гостями на нашей планете: ходите, смотрите, можете даже здесь охотиться…
— И-и всё?
— И всё!
Тим понял, что разговор на эту тему закончен. Если Земля желает иметь хороших друзей и верных союзников, значит, придётся принимать те условия, которые предлагают ха-тЭнги. В противном случае, здесь будет война — не на жизнь, а на смерть и, чтобы её выиграть, придётся серьёзно попотеть. Мысли свои он прикрыл от проницательного хозяина, а тот и впрямь, что-то почувствовал. Посмотрел пристально на человека, улыбнулся с натяжкой и завёл разговор на отвлечённые темы. Объяснил, что у них не принято, к примеру, досаждать друг другу своим присутствием. И потому вокруг звездолёта землян образовался некий вакуум, хотя тауры сгорают от любопытства и хотят посмотреть устройство «Кашалота» изнутри.
Командир «Церберов» принялся извиняться за то же самое, так как это по его указке люди вели себя таким образом, боясь обидеть хозяев своим неуклюжим поведением. В итоге, оба согласились, что данная предупредительность, похоже, получилась чрезмерной. И Тим, и Дан-но-Таур приветливо скалили зубы друг другу, непринуждённо болтая о том, о сём, а глаза у обоих были внимательными, будто просвечивали на достоверность каждое сказанное слово своего собеседника. Воевода старался не показывать разочарования настороженностью ха-тЭнга. А с другой стороны ставил себя на его место и спрашивал, как бы он поступил в такой ситуации. Ну, прилетели, ну, помогли пару раз и что? И тут же вспоминал мутантов Шкену. Да за одно за это, можно было смело встречать всех пришельцев в штыки и вырезать под корень, не разбираясь, друзья или враги свалились на голову.
А с ним и говорили, и улыбались, и даже приоткрывали кое-какие тайны…
Вот и сейчас непонятно зачем его собеседник начал разговор про земных подруг, и как они подошли таурам. Про браки с ними, в результате которых рождались дети, причём, исключительно мальчики. И про то, как их делали ха-тЭнгами…
