— С тобой-то, — опять зашамкал тот, которого звали Цзэбэ-Рху. — Ничё особого, просто глянули, што произойдёт, если повстречаешь кого из Шкену, да с их умениями столкнёс-ся…
— Ага, — подхватил другой. — Видим, что сдюжишь сам и другим поможешь, если понадобится.
— А расскажите мне про Шкену...
— Про врагов-то?
Человек кивнул, а улыбчивые старики взяли, да и поведали историю своего народа, повторив её почти слово в слово за Дан-но. Правда, появилась одна подробность… о Прародителе Мен-но-Тауре. Получалось, что тот был вынужден перебраться в Лабиринт, собирая партии наложниц в каменных казематах, и при любой возможности отправляя их на Эпику, пока однажды коридоры гигантского подземного серпантина совсем не перестали действовать, а их легендарный предок не сгинул в безвременье.
— Он не исчез, — осмелился прервать шаманов Воевода. — Ваш вождь до конца служил своему народу…
— Откель знаешь? — вскинулся заинтересованно Цзэбэ-Рху.
— Просто, попав сюда и услышав его имя, из головы не шла мысль, что я где-то такое уже встречал. А вчера, когда Дан-но-Таур позвал к вам, решил попробовать покопаться в нашей истории с помощью корабельного компьютера…
— Шего, шего? — прошепелявил коренастый дед.
— Это приспособление такое, где мы храним свою память.
— Ну, ну… — заёрзал в нетерпении другой.
— И нашёл, — улыбнулся Тим. — Представляете, когда-то давно, на острове Крит и впрямь жил огромный человек-бык по имени Минотавр, который обложил все прилегающие земли данью в виде молодых девушек…
— Гляди-тка, Цэдэ, а молодца наш Манюня, — снова хлопнул себя по коленке необычной конечностью Цзэбэ-Рху и, заметив настороженный взгляд землянина, успокоил. — Чё, думаешь перед тобой мутант? — и пояснил. — Не-е, паря, эт совсем другое. Пока искали, как своих спасти от напасти ентой пёсьей, знаешь скока наших полегло, о-хо-хо! Хорошо хоть так обошлося…
— Так вы ещё с тех времён живёте? — поводырь «Церберов» вытаращил глаза не то от испуга, не то от благоговения. — А-хре-неть!
Мудрецы народа ха-тЭнгов довольные добродушно закхекали, а у Воеводы суровые и таинственные старики, как они ему представлялись по рассказам Дан-но-Таура, напрочь поменяли свой статус. Перед ним сидели вполне нормальные дедки, улыбчивые и даже по-своему добрые. Одно только прозвище «Манюня», которым они окрестили чудовище из земных легенд, чего стоило. Неужто они так называли хозяина Лабиринта? Тим захотел прояснить для себя этот вопрос.
— Ишь ты, Цэдэ, а и впрямь выходит, наш-то сородич тама у них каким-то образиной заделался, а?
— Не-е, брехня, не может того быть, — замотал головой его напарник. — Хотя-а, прозвище на самом деле грозное, Ми-но-тавр! — он произнёс его по слогам, будто смакуя на вкус. — Тока я так кумекаю, Цзэбэ, што оно со временем хорошее-то всё забывается, а плохое, осталось! Видать, прижал там кого пару раз за дело, а про него уже вона какие истории понапридумывали: и людоед тебе, и чудовище, тьфу! Слушать противно…
Старики, похоже, огорчились за своего соплеменника, а лейтенанту стало понятно, что здешний Прародитель Мен-но-Таур и впрямь оказался земной легендой, а теперь, в связи с новыми открывшимися обстоятельствами, чуть ли не земляком. Он этим и поделился со своими собеседниками, а те услышанному не удивились. Даже более того, согласились и, позабыв про обиды, наперегонки стали вспоминать о сложностях, с которыми им приходилось сталкиваться, переделывая грудных младенцев в ха-тЭнгов.
— В смысле, как это переделывали? — опешил Воевода.
— А ты чё думаешь, эдаким здоровяком, как наш Данчик, здеся можно самому по себе вымахать? Как же, разбежался! — махнул уже привычным для Тима щупальцем Цзэбэ. — Разве што к праотцам…
— Ага! — согласился с ним другой дед. — И очень быстро! Без той мощи, что мы в них закладываем по-другому никак. Вона вишь, сколько всяческих приспособ, только чтобы выжили ребятки наши…
С последними словами голос у старика дрогнул, а сидящий рядом Цзэбэ и вовсе отвернулся, пряча невольно набежавшую слезу. В пещере повисло тягостное молчание, впрочем, шаманы подолгу горевать не могли и, вспомнив, что за разговорами позабыли об угощении, принялись хлопотать на этот счёт.
— А где же ваши ученики? Почему их не видно? — чувствуя себя не в своей тарелке, так как старики наотрез отказались от помощи, спросил командир «Чёрных Ангелов».
— Э-хе-хе, дружок, откель жиж им взяться, — посетовал тот из дедков, что был поменьше. — Ёни ж берутся, как и воины, от девок! Вот ежели б вы нам с ентим вопросом подсобили, тады другое дело — мы бы и бойцов, и шаманов нашлёпали тока держися!
— Как это? — не сообразил поначалу лейтенант.
— А чё ж тут понимать-то! — подскочил с горящими глазами, ухватив его и рукой, и другой необычной конечностью Цзэбэ-Рху. — Вы нам пришлите сюда пару-другую ентих ваших колесниц…
— Кораблей, — автоматически поправил землянин.
— Ай, и хрен с ним, как ёни называются, — отмахнулся старик. — Посадите в них девок поздоровше, да побольше, мы их тута встреним, а дальше-э, о-го-го, тока держися!
