— Николя, я начинаю сомневаться в том, что ты и впрямь француз, — расплылся довольной улыбкой капитан «Чёрных Ангелов». — Да ты хоть представляешь, каким на тот свет отправился наш командир?
— Каким? — совсем перестал понимать говорившего ТуссЭн, что явственно отображалось на его растерянной физиономии. Впрочем, в неведении криминалист пребывал недолго. Весельчак-скандинав тут же раскрыл секрет своей радости.
— Счастливым…
— Ну-у, если с такой позиции рассматривать произошедшее… — удивлённо забормотал лейтенант.
— А с какой же ещё? — возмутился капитан. — Да, пираты эти, хоть «Монблан», хоть «Красные бригады» или ещё кто с их акциями возмездия, тьфу, хреновня на постном масле! Всех достанем и поставим в пятую позицию, можешь даже не сомневаться… а вот последние минуты жизни у каждого мужчины должны быть именно такими, как у нашего полковника… с женщиной! — правда, потом он на секунду задумался и слегка подкорректировал своё заявление. — Или на худой конец, в бою.
— Не-е! — включился в разговор кто-то из рядовых, так как давно вместе с другими «Ангелами» прислушивался к офицерскому трёпу. — Лучше… на толстый!
Секунд тридцать в апартаментах Валентайна стояла мёртвая тишина, затем на предложение отреагировали…
— Точно! — в один голос заржали старшие по званию, которых тут же поддержали все остальные.
Тим вместе с Дан-но-Тауром довольно долго пробирался сквозь густые заросли…
Накануне вечером ха-тЭнг пришёл к нему на корабль, ловко проскользнул по узким и низким для него коридорам в кубрик, так как в тесной каюте просто б не уместился и, спустя какое-то время, сделал предложение, от которого у Воеводы «мурашки» по коже забегали:
— Послушай, Главный, ты уже давно топчешь дороги Га-Хва, а твои люди сделали много хорошего для нашего народа, как думаешь, не пора ли тебе познакомиться с тЭнгаками…
Командир «Чёрных Ангелов» ждал продолжения сказанному, но таур сидел, как ни в чём, ни бывало и молча, потягивал полюбившийся ему земной зелёный чай, заедая булочками с кленовым сиропом. Манера общения жителей Эпики иногда ставила землян в тупик, и не всегда было понятно, чем может закончиться начатый вроде бы ни о чём разговор. Вот и сейчас Тим уточнился:
— Это приглашение исходит от шаманов?
Воин, неспешно допил горячий напиток и принялся вытирать об штаны запачканные сладким руки. Тим и раньше наблюдал эту занимательную картину, но каждый раз таращился на необычный процесс, как малолетний мальчуган. Дело в том, что боевую одежду ха-тЭнги с себя не снимали вообще, может на время сна и то Воевода сомневался, а так как броня у тауров была живой, они её кормили. Вот и сейчас, плотное по виду облачение, начало бугриться и трепетать возле хозяйских ладоней, выпуская навстречу им, подрагивающие от нетерпения длинные стрекательные нити. На это чудо уставился не только Тим, дежурный по камбузу тоже хлопал глазами, то и дело восхищённо кивая головой. А гость, закончив необычную процедуру, поклонился уважительно тому, кто его угощал и наконец, ответил:
— Я буду ждать тебя завтра, на рассвете. Дорога непростая, подготовься!
Теперь они пробирались по узкой тропе, то и дело прислушиваясь к лесу…
Ха-тЭнг наотрез отказался лететь туда на катере, а уж тем более брать с собой сопровождение. На «Кашалоте» их слушали в любую минуту готовые прийти на помощь, но это, то немногое на что он согласился. Наверное, существовали какие-то местные запреты, а может ритуал предписывал идти на встречу с тЭнгаками определённым способом, кто знает?
В общем, весь путь был заранее распланирован...
До непролазных дебрей их везли горугОды. Похожие на земных быков, покрытые чешуёй они больше смахивали на небольшие бронированные танкетки только без гусениц. И сидеть на них полагалось сверху в больших кожаных креслах с упором для спины и специальными фиксирующими ремнями. Для чего крепления Воевода понял после того как взгромоздился позади погонщика и тот заставил его пристегнуться. Дальше всё напоминало гонки на трициклах, в парке горных развлечений с той лишь разницей, что остановиться и попросить передышку не позволяла гордость десантника.
Хорошо хоть ехать было недалеко…
Впрочем, для того чтобы ощутить себя инвалидом Тиму хватило и этого. На землю он сполз еле живой: без задницы, которую отбило, словно её добросовестно готовили под жаркое, позвоночника почти высыпавшегося через задний проход в броню и причинного места хоть и тщательно защищённого, но чуть не превратившегося всмятку от жестокой тряски. Таур почувствовал состояние человека и, перед тем как углубиться в непролазный густой подлесок, протянул своему спутнику уже знакомую склянку с зельем. Воевода молча хлебнул, причём с дозой не скромничал, а потому глаза, которые полезли на лоб вынужден был возвращать на место, крепко их зажмурив.
— Легче? — в вопросе ха-тЭнга прозвучало участие.
— Терпимо, — медленно выдохнул сквозь зубы человек, но от замечания не удержался. — А мы не могли, хотя бы досюда добраться по воздуху?
