«Мой многолетний труд в роли единственного в мире детектива-консультанта не обнаружил в анналах криминалистики ничего столь волнующего и загадочного, как дешифровка кода скромной пчелы, и в особенности способа распространения информации по улью. Однако за последние три года мы с моим другом и сотрудником Томасом Патриком добились значительного прогресса в этой области. Еще в прошлом столетии работу в этой области вели виднейшие пчеловоды, такие как Леон Альберти и Огюст Керкхофф. Механизм передачи информации между рабочими пчелами тем не менее оставался тайной. Ученые не оставляли усилий. Достойные теории, как могли бы засвидетельствовать постоянные читатели этого журнала, выдвигались и опровергались ежегодно. Отталкиваясь от работ фон Фриша (в Zoologische Jahrbuch, экземпляры которого, несмотря на конфликт между странами, закупаются несколькими научными учреждениями, в том числе Лондонским зоологическим обществом), мы установили в некоторых из наших ульев стеклянную стенку. Рамка со стеклом позволяла наблюдать поведение пчел. Обычно их деятельность внутри улья скрыта от человеческих глаз. Годами мы проводили круглосуточные наблюдения. Описывали их во всех подробностях. Мы вели тщательный учет. Учитывались места, откуда прилетала пчела. Вид посещаемых цветов отмечался наряду с направлением полета. Аккуратно зарисовывались необычные движения. Также указывалось направление „танца“. С помощью краски мы помечали пчел, чтобы отличать их от других. Отчасти удалось установить места, посещаемые пчелами нашего улья. Наблюдения продолжались не один год. Удалось…»
Ватсон не вытерпел. На верху страницы он выписал последовательность букв, которые успел обвести кружками.
МОЕМУ ДОРОГОМУ ВАТСОНУ
Его охватила бурная радость. Ватсон перечитал фразу.
Мой дорогой Ватсон.
Эти три слова говорили ему, что нет никакого Томаса Патрика, никакого нового друга и сотрудника. Он сам не заметил, как оказался на ногах, отплясывая так, словно его колени сбросили четыре десятка лет.
Томасом Патриком звали чикагского бандита, который изобрел шифр пляшущих человечков. Альберти и Керкхофф – не пчеловоды, они криптографы. А в статье использован простейший из известных в анналах шифрования код, и только он, тупоумный идиот, мог его не опознать, не заметить подсказки, говорившей, что статья – шифрованное сообщение, обращение Холмса к нему. Только упоминание о Чикаго возбудило нужные синапсы в его мозгу. Только за разговором с Макраем он догадался, что Холмс взялся за старые штучки.
